Лицемерие правителей США: в 2013 году они организовали вынужденную посадку в Вене самолёта с Президентом Боливии Эва Моралесом, подозревая, что на борту может находиться разыскиваемый ими Сноуден, которого там не оказалось, и не считали это преступлением; а сегодня обвиняют в таком же деянии руководство Республики Беларусь, на территории которой вынужденно сел якобы заминированный самолёт, осуществлявший полёт по маршруту Афины-Вильнюс, в котором оказался объявленный в международный розыск преступник.И не только обвиняют, а ещё и поднимают вселенский шум, используя данный факт как информационно-психологическую бомбу в развязанной против Республики Беларусь гибридной войне.
Поневоле возникает версия: не те ли же силы, какие организовали вынужденную посадку самолёта в Вене с Президентом Боливии на борту, распространили фейк о якобы заминированном самолёте, летящем в воздушном пространстве Беларуси, и побудили его сесть в Минске, а не в Вильнюсе, чтобы был задержан находящийся на его борту преступник и это послужило поводом для обвинения руководства Республики Беларусь в проведении специальной операции по его поимке? По принципу «с больной головы на здоровую».
В таком случае, пожертвовав отработавшим своё преступником, Запад получил «факт» как повод для оживления завявшей было гибридной войны против белорусского народа и его республики.
Если дело обстоит так, то все белорусские предатели, польстившиеся на щедрые гранты и взявшие на себя роль прислужников неофашизма Запада, должны бы понять, что они для их хозяев — расходный материал, не более.
======================= ====================
От собственного корреспондента
Ирины Маленко.
В связи с так называемым «инцидентом с самолетом Ryanair в Минске»напоминаем нашим читателям о том, что произошло с самолетом Президента Боливии Эво Моралеса в Европе в 2013 году. Тогда ни одна из западных стран не устраивала истерики, объявляя австрийские власти пиратами, а перед Эво Моралесом никто даже не извинился. Вот что говорит он сам по этому поводу.
Президент Боливии был задержан в Европе
Когда Эдвард Сноуден разоблачил разросшийся аппарат слежки в Соединенных Штатах, европейские лидеры отреагировали сдержанно. Тем не менее, они без колебаний начали действовать, когда дело дошло до захвата самолета
президента Боливии Эво Моралеса, потому что они заподозрили, что самолет этот несет на борту беглого консультанта американской разведки.
Эво Моралес
Le Monde Diplomatique (август 2013 г.)
2 июля 2013 года произошел один из самых вопиющих моментов в истории международного права: президентскому самолету Многонационального Государства Боливия запретили пролетать над французскими, испанскими, итальянскими и португальскими территориями, затем меня задержали в
Венском аэропорту (в Австрии) на четырнадцать часов. Спустя несколько недель это нападение на членов официальной делегации, совершенное якобы демократическими и законопослушными государствами, продолжает вызывать
негодование, в то время как граждане, общественные организации, международные институты и правительства всего мира осуждают его.
Что случилось? Я был в Москве, когда за несколько минут до начала встречи с Владимиром Путиным помощник предупредил меня о технических трудностях:
мы не сможем поехать в Португалию, как изначально планировалось.
Однако когда моя встреча с президентом России закончилась, стало ясно, что проблема эта вовсе не технического характера. Работая из Ла-Паса, наш министр иностранных дел Давид Чокехаунка смог организовать остановку в Лас-Пальмасе на Гран-Канарии, Испания, и разработать новый план полета.
Казалось, все в порядке … Однако, пока мы были в воздухе, капитан группы Селиар Ариспе, который возглавлял президентские ВВС и был пилотом, в тот день пришел навестить меня: «Париж отозвал разрешение на пролет!
Мы не сможем войти в воздушное пространство Франции». Он был так же удивлен, как и обеспокоен: мы собирались пролететь над Францией.Мы, конечно, могли бы попытаться вернуться в Россию, но рискуя, что у нас закончится топливо.
Итак, капитан Ариспе связался с диспетчерской вышкой
аэропорта Вены, чтобы запросить разрешение на аварийную посадку. Я хотел бы поблагодарить австрийские власти за то, что они дали зеленый свет. В небольшом офисе аэропорта, который был предоставлен в мое распоряжение, я разговаривал со своим вице-президентом Альваро Гарсиа Линера и с
Чокеуанкой о том, как двигаться дальше, и особенно пытался понять причины французского решения. когда пилот сообщил мне, что Италия также отказывает нам во входе в ее воздушное пространство.Тогда меня посетил посол Испании в Австрии Альберто Карнеро. Он объявил, что утвержден новый план полета, чтобы доставить меня в Испанию. Только, пояснил он,
сначала ему нужно будет осмотреть президентский самолет. Более того, это было объявлено необходимым условием для нашего отлета в Лас-Пальмас.
Когда я спросил его о причинах этого требования, Карнеро
упомянул имя Эдварда Сноудена, того сотрудника американской компании, которой Вашингтон поручает некоторые виды своей шпионской деятельности. Я ответил, что знаю о нем только из новостей. Я также напомнил испанскому дипломату, что моя страна соблюдает международные конвенции: я ни при каких обстоятельствах не пытался кого-либо вывезти в Боливию. Карнеро поддерживал постоянный контакт с заместителем министра иностранных дел Испании Рафаэлем Мендивилем Пейдро, который, похоже, просил его настоять.«Вы не будете проверять этот самолет», — утверждал
я. «Если вы не верите в то, что я вам сказал, вы называете президента суверенного государства Боливия лжецом».
Дипломат ушел, чтобы выполнить приказ своего начальника, затем вернулся. Он попросил меня пригласить его «выпить кофе» в самолете. «Вы принимаете меня за преступника?» —
спросил я его. «Если вы хотите войти в этот самолет, вам придется сделать это силой. И я не буду сопротивляться военной или полицейской операции: у меня нет средств». Он определенно был напуган, и посол дистанцировался от идеи применения силы, хотя и уточнил, что в нынешних условиях он не может санкционировать наш план полета. «В 9 утра мы
сообщим вам, можете ли вы уехать. Тем временем мы обсудим этот вопрос с нашими друзьями», — объяснил он мне.
Друзья? «Но кто они, эти «друзья»Испании, о которых вы говорите? Франция и Италия, без сомнения?» Он
отказался отвечать и ушел.Я воспользовался этой возможностью, чтобы поговорить с президентом Аргентины Кристиной Фернандес, прекрасным юристом, которая консультирует меня по юридическим вопросам, а также с
президентами Эквадора и Венесуэлы Рафаэлем Корреа и Николасом Мадуро, которые очень переживали за нас. Фактически, президент Корреа звонил мне несколько раз в течение дня, чтобы узнать новости. Эта солидарность
придала мне сил. «Эво, они не имеют права проверять ваш самолет», — повторяли они мне.
Я знал, что президентский самолет имеет такой же
статус, что и посольство.Этот совет и прибытие послов Боливарианского альянса народов нашей Америки (ALBA) укрепили мою решимость. Нет, мы не доставим Испании или любой другой стране — особенно США — удовольствия
от проверки нашего самолета. Мы будем защищать наше достоинство, наш суверенитет и честь нашей Родины, нашей великой Родины. Мы никогда не примем этот шантаж.
Вновь появился испанский посол. Обеспокоенный,
встревоженный и нервный, он сказал мне, что я, наконец, получил все разрешения и могу идти. Наконец мы взлетели
…Этот запрет на пролет, введенный одновременно четырьмя странами и координируемый Центральным
разведывательным управлением (ЦРУ) против суверенной страны под тем единственным предлогом, что мы, возможно, перевозили на борту Сноудена, проливает свет на политический вес главной имперской державы мира: Соединенных Штатов. Пока нас не захватили в заложники 2 июля, все понимали, что государства создают службы безопасности для защиты своей
территории и своего населения. Но Вашингтон превзошел предел возможного. Он нарушил все кодексы добросовестности и все международные конвенции и превратил часть европейского континента в свою колонизированную территорию. Это было оскорблением прав человека, одним из достижений Французской революции.Колониальный дух, который привел к подчинению многих стран, еще раз демонстрирует, что империи не терпят юридических,
моральных или территориальных ограничений. Сейчас в глазах мира ясно, что такая сила может нарушить любой закон, нарушить любой суверенитет, игнорировать любые права человека.
Сила Соединенных Штатов — это, конечно, их вооруженные силы, которые осуществляют различные интервенции
и поддерживаются гигантским военно-промышленным комплексом. Этапы интервенции США хорошо известны: за военными завоеваниями следует навязывание свободной торговли, своеобразной концепции демократии и,
наконец, подчинение населения жадности транснациональных корпораций.
Неизгладимые следы империализма — экономического или военного –обезобразили Ирак, Афганистан, Ливию и Сирию, страны, в которые было совершено вторжение по «подозрению в хранении оружия массового уничтожения» или «укрывательстве террористических организаций», где
тысячи людей были убиты без какого-либо последовавшего за этим международного уголовного правосудия или разбирательства.Но американские власти также используют секретные устройства для распространения страха, шантажа и запугивания.
Среди уловок, которые Вашингтон с готовностью использует для поддержания своего статуса, — «образцовое наказание» в
чистейшем колониальном стиле, которое привело к репрессиям индейцев Абья-Ялы. Теперь он используется против народов, решивших освободить себя, и политических лидеров, которые выбрали управление своими странами на благо наименее привилегированных. Память об этой политике образцового наказания все еще жива в Латинской Америке: вспомните
государственные перевороты против Уго Чавеса в Венесуэле в 2002 году, против президента Гондураса Мануэля Селайи в 2009 году, против Корреа в 2010 году, против президента Парагвая Фернандо Луго. в 2012 году и, конечно же, против нашего правительства в 2008 году под руководством
посла США в Боливии Филипа Голдберга.
«Пример» существует для того, чтобы туземцы, рабочие, крестьяне и общественные движения не осмеливались поднять голову против правящих классов. «Пример» существует
для того, чтобы заставить тех, кто сопротивляется, склоняться и
терроризировать других. Но этот «пример» теперь побуждает наименее привилегированных на континенте и во всем мире удвоить свои усилия для единства и усилить свою борьбу…
