Фролов Александр Владимирович Восток – 77:                        

БРОДИТ ПРИЗРАК ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ 

Но, похоже, так и останется призраком 

Пока ведущие мировые державы заняты борьбой с коронавирусом, решением проблем экономики, выживания целых ее отраслей, российским «вмешательством» в Восточном Средиземноморье и на Ближнем Востоке, а кое-кто обузданием китайского дракона, похоже, выпестовывается новая или возрождает себя старая великая держава.

На днях президент Турции Реджеп Т.Эрдоган объяснил миру, что время горстки держав-победительниц во Второй мировой войне, представленных в Совете Безопасности, ООН прошло, и они не имеют права вершить судьбы человечества. Это весьма симптоматичное заявление ложится в канву его предыдущей политики, нацеленной на повсеместное усиление позиций Турции, а об ее лидере во многих странах заговорили как о новом турецком султане. Турция все чаще заявляет о своей особой позиции, все чаще прибегает к силовому решению ряда спорных проблем, стремится прибрать к своим рукам все образующиеся в арабском мире пассивы, внедрившись в те сферы, до которых у самих арабов руки не доходят. В самом деле: за последнее время она значительно укрепила свое присутствие в Сирии и Ираке, пошла на силовое решение проблем разграничения континентального шельфа со своим соседом – Грецией. В Ливии поддержала С.Сараджа в Триполи в обмен на занятие последним протурецкой позиции и, наконец, вмешалась в вооруженный конфликт в Нагорном Карабахе, обеспечив Азербайджану долгожданную победу и, тем самым, привязав его к себе.  

Турция располагает одним из главных атрибутов великодержавия – идеологией, которую многие эксперты называют неоосманизмом, хотя на самом деле она обретает все более расширительный характер, эклектически дополняясь элементами пантюркизма, панисламизма etc. Турция непрестанно говорит о родственных судьбах тюркских народов, к коим она причисляет примерно 150-160 млн. человек вокруг нее, проводит ярко выраженную наступательную политику мягкой силы через создание сети культурных и образовательных учреждений и медресе. 

На сегодня Турция имеет самую большую, многочисленную и по-современному оснащенную армию в регионе, насчитывающую свыше 600 тыс. офицеров и солдат, а вместе с гражданским персоналом 750 тыс. человек, и почти 400 тыс. резервистов с сетью образовательных учреждений и бюджетом в 13-14 млрд.долл. На ее вооружении находится свыше 1000 боевых самолетов которые она сама может полностью обслуживать. Согласно западным оценкам, если не принимать во внимание ядерное оружие, вооруженные силы Турции считаются вторыми после США по боевому потенциалу среди стран НАТО. Этот рейтинг учитывает множество факторов — как их численность и количество техники, так и ВВП, финансовое состояние, и даже такие промышленные показатели, как производство электроэнергии. Есть у турецкой армии и свои «изюминки», в частности турки довольно успешно использовали свои беспилотники «Байрактар» в ходе боевых действий в Сирии, Ливии, Нагорном Карабахе. 

Турция располагает широким и достаточным для обычного функционирования ее экономики набором полезных ископаемых, включая нефть, железную руду, уголь. Избыточными являются запасы ртути (25% от мировых) и бора (75%). 4-е место в мире по добыче хрома. При этом ее экономика на 85% зависит от невозобновляемых источников энергии, а многие запасы природных ископаемых находятся в труднодоступных горных районах, что сужает мобилизационные возможности страны. страна лишь на 15-20% покрывает свои потребности в углеводородах за счет собственных месторождений, остальное приходится импортировать, что делает ее более уязвимой. 

Но не все так гладко на пути «турецкого потока». Население Турции – свыше 80 млн. человек – не маленькое, но все же недостаточное для статуса великой державы, а ее территория – 780 тыс. кв. км, хотя и превосходит территорию такой страны как Франция, но меньше, чем территория соседних Саудовской Аравии (2150 тыс. кв. км), Ирана (1648 тыс. кв. км), а также Египта, не говоря уже о таких обширных арабских странах как Судан, Алжир или Ливия, которых Турция была бы непрочь взять под свое покровительство. 

Сложнее с экономикой, сегодня экономика Турции в списках ООН занимает 19-е место, более того, в середине 2010-х годов она перестала быть сильнейшей экономикой Ближнего Востока, уступив саудовской. А экономика помимо укрепления внутренних позиций — это еще и возможность обретать союзников, осуществлять инвестиционные проекты. Компенсировать минусы Турция намерена путем укрепления своих позиций в нефтедобывающих странах – Ливии, Ираке, Катаре, а также в Сирии и Судане, и за счет этого повысить свои мобилизационные и производственные возможности. 

Да и с турецкой военной мощью тоже не все гладко. Турция не входит в 15 ведущих государств мира по такому показателю, как военные расходы, несмотря на то, что, начиная с 2008 г. она их постоянно наращивала, в рамках НАТО выходя за пределы обозначенных альянсом 2 процентов. Ее экономика не милитаризирована, что говорит о ее способности вести лишь ограниченную военную операцию на чужой территории. Тем не менее, согласно оценкам Стокгольмского института мира (СИПРИ), относящему эту страну к развивающимся производителям военной техники, она способна достичь несколько большего уровня самообеспечения в области вооружений. Не более. 

Ее военная техника, хотя и достаточно современная, но пользуется лишь ограниченным спросом на мировом рынке вооружений. По этому показателю Турция занимает также место в середине второй десятки государств мира, хотя за последние годы она нарастила свой военный экспорт, доведя его до 1,5-1,7 млрд. долл. Эти цифры скорее говорят об отсутствии у нее союзников вне натовской сферы и в тех регионах, на которые она желала бы распространить свое влияние. Ее способности закупать передовые боевые системы у других государств мира также не особенно впечатляют. По этому показателю она занимает лишь 11-е место в мире, приобретя за последние 5 лет вооружений на сумму свыше 3,5 млрд. долл. Это меньше, чем у таких стран как Вьетнам, Индонезия, Пакистан, Ирак или Алжир. 

При активной работе Анкары в потенциальных зонах своего влияния и здесь возникают проблемы. Турецкий натиск на постсоветское пространство – в Закавказье и Центральную Азию в начале 1990-х годов закончился без особых успехов, новым независимым государствам требовались инвестиции, деньги больше, нежели идеологемы, а Турция не смогла обеспечить такого рода баланс.  

И, наконец, мировая практика показывает, что в наше время ни одна великая держава в мире не может действовать самостоятельно и полностью реализовывать свои интересы. Даже такие сильные в военном отношении державы как Германия, Япония и Италия оформили в 1936-37 годах пресловутую «ось». Современная сверхдержава в лице США старается проводить все свои военные операции за пределами метрополии с опорой на союзников. Дипломатия Турции в этом смысле достаточно прямолинейна, она большей частью действует на свой страх и риск, и на сегодня реально в реализации далеко идущих целей у нее нет ни одного союзника, особенно если учесть что ее интересы и интересы НАТО, мягко говоря, во многом не совпадают. Эрдоган испортил отношения с ЕС, президента Франции вообще отчитал как нашкодившего школьника. В отношении России, которую он постоянно упрекает Крымом, его позиция носит потребительский характер. Он огрызается даже американцам: отношения Турции с США напряглись после известного дела Ф.Гюлена. Правда, последнее время говорят о неком турецко-британском тандеме. Да, на каком-то этапе интересы Лондона и Анкары совпадали, особенно на фоне того, что Британия покинула Евросоюз. Но совпадение это не носит стратегически привилегированных отношений и скорее временно. К тому же Эрдоган сумел испортить отношения со всеми региональными центрами силы, включая Египет и Саудовскую Аравию, да и с Ираном ее отношения далеко не сердечны. А уж о Израиле и говорить не приходится. Словом у далеко идущих планов Р.Эрдогана много ограничителей, и не просматривается возможностей их устранить.