Александр Лукашенко сегодня после голосования на выборах президента ответил на вопросы журналистов белорусских и зарубежных СМИ.

— Обстановка не выйдет из-под контроля, никто ничего не упустит, это я вам гарантирую. Это главная задача действующей власти, не только президента. Здесь сложность в том, искренне вам скажу, что мы еще до сих пор кое-чего не знаем. А может, и многого не знаем. Поэтому мы вынуждены работать по всем фронтам. Мы изучаем всякие варианты, но говорить, что с завтрашнего дня страна будет ввергнута в хаос или какое-то противоборство, противостояние или какую-то гражданскую войну, оснований абсолютно нет. Я вам это искренне заявляю и гарантирую.

Анализируя то, что сейчас происходит внутри страны, и особенно тех сидельцев, что сейчас у нас задержаны — а их у нас немало… Со спецслужбами смотрю — странный факт. Россияне всегда обращают внимание на то, что вонючий Запад — НАТО, США и прочее — такие-сякие. Но с американскими паспортами, женатые на госдеповках, на сотрудницах госдепа [речь о задержанном политтехнологе Виталии Шклярове]. В штыки их пошли защищать кадры из руководящего состава России. Долго думаю: что происходит? А вывод простой. Бабло, как вы говорите. Деньги. Неважно, какой паспорт, какие идеи — деньги есть, воюют.

Так и у нас в стране внутри: все решают деньги. Как вот сидельцы определенные. Денег же хватает, миллионы же вывезли. Мы еще не все видим. То, что вы увидели с экранов, — это копейки. Поэтому бросают теперь это на противостояние с властями. Авось на улицы выйдут, авось пристрелят-застрелят этого Лукашенко. Мы ничего не исключаем, но работают деньги. Завтра отработают свои деньги — и успокоятся. А жизнь-то одна. И завтра нам придется вместе жить на этом клочке земли. Как сказал позавчера мне Путин: «Мы в одной лодке, будем раскачивать ее — утонем вместе».

У меня четыре главных противника. Я не считаю (Тихановскую) главным конкурентом, это вы ее, бедолагу, сделали главным конкурентом, и она искреннее признается в том, что вообще не понимает, куда она попала, зачем она попала и вообще, что делать. Поэтому не надо нагнетать здесь обстановку, и вам тоже в Deutsche Welle. Никто никаких репрессий в нарушение закона не предпринимал и предпринимать не будет. Выполняйте закон, исполняйте закон — и исчезнут всякие разговоры про репрессии или еще про что-то. Закон и только закон. Будете нарушать — будем отвечать. И то, мы еще мягко отвечаем, мягко. И честно вам скажу, что всегда сдерживал правоохранителей: «Не надо!». Повторить, что я им сказал? «Они ничего не стоят, чтобы против них предпринимать какие-то репрессии». Извините, что я вам открыл этот секрет. Ничего не стоят с точки зрения политики.

Если вы восхищены своим кандидатом, о котором только что сказали, ответьте мне на вопрос: что это за программа? Правядзем выбары нячэсныя, победим у нячэсных выбарах, потом выпустим политических, экономических, наркоманов, уголовников. Цитата: «Выпустим и правядзем чэсныя выбары!» Объясните, что это такое! Вы хоть Конституцию читали? Я уже в послании этот вопрос затронул: ни я и ни кандидат, который победит, если не я, не назначает в Беларуси президентские выборы. Парламент вам не даст возможности ввергнуть страну в перманентные выборы. Вы понимаете, что вы предлагаете народу? Вы даже не подумали. И вы из приличного СМИ начинаете кричать о репрессиях, еще о чем-то. Вы сначала подумайте, что вы предлагаете. И вы считаете, что это основной мой противник и претендент на этот пост… Господь с вами! Дай бог, чтобы у меня всегда были такие противники. Я же знаю, кто там что творит, кто за ней стоит. И вы знаете хорошо. Не получится! Так и передайте Deutsche Welle и всей Германии.

— Если буду жив-здоров отвечу, буду ли я баллотироваться в дальнейшем. Что касается уверенности в своей победе, я бы не был так однозначен. Я надеюсь!

Все зависит от людей, которые придут на участки. Я же не первые выборы переживаю. У меня есть определенный опыт. Я буду ждать результатов, как и все вы. Буду просто ждать.

— (Что касается арестованных россиян) Мы с президентом Путиным договорились, что детально все факты и факторы, которые сегодня налицо, мы рассмотрим, мы разберемся. Украина подключилась к этому, насколько я информирован, прислали свои предложения и замечания. Пока никто не приехал, как я пригласил, прокуроров, одного и второго, и наш прокурор ждет приезда. Президент России четко заявил: «Мы будем строить с вами братские отношения. А в том, что происходит, Александр Григорьевич, давайте разберемся детально. Я вам пришлю информацию, которой мы обладаем на сегодняшний день».

На следующий день Александр Лукашенко, по его словам, получил от российской стороны письмо с изложением всех фактов. Сейчас их изучает СК.

Лукашенко отметил, что если прокуроры России и Украины не приедут, то Беларусь разберется самостоятельно и решит эту проблему.

Но предложения прокурорам и отказ сюда приехать говорит о том, что наплевать им на судьбы этих ребят. Вот послали и послали, сначала говорят, в Венесуэлу посылали, потом — в Стамбул, потом — в Ливию, потом якобы Сечин (главный исполнительный директор «Роснефти») нанял их для того, чтобы охранять не то в Ливии, не то в Венесуэле, не то в Сирии нефтяные объекты. На что Игорь Сечин сказал: «Я не имею никакого отношения». И я ему верю. Сейчас уже вы, наверное, конспирологию всю прочитали, и мы видели, где это все изложено, говорят, что это третья страна хотела устроить провокацию, столкнуть Беларусь и Россию. Слушайте, может быть, но мне какая разница, кто это спровоцировал? Я работаю по факту, так как с этими 180 человеками, которых мы депортировали фактически из страны за ночь и утро. Мне все равно на данный момент, кто провоцировал, кто их сюда направлял, кто посылал — это вторично. Главное, чтобы они не устроили здесь пожар в центре Минска, вот что для меня сегодня важно. Естественно, это будем учитывать и строить свои отношения, исходя в том числе и из этих моментов.

Молодежь, как я говорил, разная. И знаете, если уже о молодежи… Вот я вчера приехал в поле, и там работают комбайнеры. Комбайнеры — это профессора сельского хозяйства, а рядом с ними или дочурка, 17−18−19 лет, или жена, молодой экипаж и прочее, и прочее. Или просто молодые ребята работают. Ну такие, как пивко, как я сказал, потягивают здесь в Минске. Знаете, мне как-то больно стало за этих ребят. Эти молодые ребята, им 25−30 лет, посмотреть на их руки, заскорузлые такие, под ногтями вся чернота. Я вспомнил, как когда-то работал в сельском хозяйстве. Они сегодня нам хлеб убирают! А мы тут разглагольствуем о какой-то демократии, о том, что Мороз какую-то задержали (начальника штаба Светланы Тихановской), еще чего-то. Туда — в поле! На перевоспитание.

— В стране пытаются провести буржуазную революцию. Вот они говорят: протестное движение, прочее… Кто протестует? Давайте начнем с запада, всех не перечислить сразу. На западе, в Бресте, у нас была целая армия, которая баки дизельным топливом, бензином заправляла, выезжали в Польшу, продавали, возвращались, возили, получали деньги. У нас есть все фотографии их, все дворцы, построили при диктатуре, при плохом Лукашенко. Посмотрите, что вокруг Бреста творится? Это одна категория.

Вторая — у нас около 60 тысяч человек из Беларуси выехали в разные места. Всего 60, не 2 млн, как некоторые говорят, выехали работать. Я тоже способствовал этому еще со времен Лужкова (Юрий Лужков, бывший мэр Москвы), он меня попросил специалистов в Москву строить, выехали.

У нас  тысячи — это известный факт — студентов учились в Польше. Как только началась пандемия, они их пинком — а ну вон отсюда! А границы у них закрыты, не у нас. В Польше эти 2 тысячи с картой поляка и прочее хотят выехать, а их поляки не выпускают. Ко мне приходят руководители спецслужб, докладывают: «Александр Григорьевич, 2 тысячи человек. Что будем делать?». Я говорю: «Кто они?». Разберемся, доложим. Утром докладывают: дети ярых оппозиционеров. Ну дети, думаю, ну что ж, они в чем виноваты? Запускайте! Запустили.

60 тысяч этих — ну, может, не все вернулись, — идите работайте! 600 долларов на МТЗ гарантированная (зарплата) Ну надо пережить это время, границы откроются, поедете, будете работать. Нет — сидят.

Ипэшников часть — им-то чего не хватает? Черкизовский рынок закрылся в Москве, оттуда шмотки везти нельзя, сидят, чего-то ждут. Посредники. Мы их жеманули сильно. Ну что такое: закупает БелАЗ запасные части через каких-то посредников! Напрямую закупай! Тоже армия. И знаешь, кто был в посредниках? Это не последние люди.

И вот этих вот мелких буржуйчиков, которые там чего-то накопили, и вот эта масса создалась. И они хотят перевернуть страну. Я же вижу, кто стоит за ними: не какие-то там ни Тихановские, ни эта «Виагра» наша (речь о музыкальной группе), никто. Это просто, я даже не хочу сказать, что это знамя. Это просто люди, они их используют, ну. Светлана та же говорит недавно — слушайте, кандидат в президенты! —  почти цитата: «Что такое с моей стороны войти в эту гонку: это ошибка, глупость, скорее всего, глупость».

Слушайте, что может быть в цивилизованной стране с человеком, который вошел в президентскую гонку и говорит, что он глупость совершил? Все, крест. Нет, ее используют, ясно, почему используют. И вот эта категория вот этих, я их называю — мелкие буржуа. Они хотят захватить власть в стране — цель. У нас огромный пласт государственной собственности — а собственность-то неплохая сейчас, производим хороший товар, — и сейчас эти посредники и ипэшники сидят и руки потирают: сейчас распилим, разделим — и мы будем при деле, и власть возьмем. Вот в чем суть.