Дзен.

Что так разозлило вождя в итогах Нюрнбергского процесса

После Нюрнбергского процесса Генеральный прокурор СССР Константин Горшенин предложил представить к государственной награде советскую команду юристов. Кроме того, наградить судей и обвинителей советской стороны хотело и правительство США. Оба предложения были проигнорированы Сталиным. Он был очень недоволен результатами Нюрнбергского процесса и говорил, что все «недоработки» в дальнейшем будут использованы против СССР.

Показательный процесс в Харькове

Харьковский процесс открылся 15 декабря 1943 года, проходил четыре дня в присутствии иностранной прессы. Своих корреспондентов в Харьков прислали американские «The New York Times» и «Radio Colombia», британские «The Times» и «Daily Express». Было три подсудимых: капитан Вильгельм Лангхельд, унтерштурмфюрер СС Ганс Риц, гестаповец Рейнгард Рецлав и шофер машины-душегубки Михаил Буланов.

Происходил настоящий судебный процесс. Обвиняемым были предоставлены адвокаты, были собраны свидетельские показания и доказательства. Историк Алексей Плотников так оценивает значение процесса:

«Он во многом заложил основы Нюрнберга, потому что в нем был конституирован один из очень важных уголовных принципов – неизбежность наказания за совершенное преступление, неважно, что это был приказ. Приказ не является освобождением от наказания за особо тяжкое преступление, которое в дальнейшем в Нюрнберге уже было квалифицированно как военное преступление или преступление против человечности.»

По всем нормам права

То же самое Сталин намеревался воплотить и в Нюрнберге. Суд по всем правилам, чтоб не было к чему «придраться» в последствии, чтоб противник ничем не мог себя «обелить», упрекая победителей за «расправу». Для защиты подсудимых были выбраны опытные немецкие адвокаты. Интересным является тот факт, что в начале они выбрали «тактику нападения», подчеркивая, что СССР готовился первым нанести удар Германии, так что нападение было превентивной мерой.

Услышав об этом Сталин пообещал «подготовить сюрприз», то есть особого свидетеля.

«Козырный» свидетель

В Нюрнберг был тайно (даже от советских юристов) доставлен немецкий фельдмаршал Паулюс. Он подтвердил, что план «Барбаросса» начали составлять, когда «ничего не было известно про какие-нибудь приготовления со стороны России».

«Такого не может быть»

Еще одной проблемой было недоверие иностранных судей советским свидетельствам. Так, выслушивая показания, судья Паркер заметил, что такого быть не может и это давление на суд.

«Расстреливали даже детей? Такого быть не может!»

Для того, чтобы убедить судью, в зал суда принесли аппаратуру и продемонстрировали хронику из снятых самими нацистами кадров.

После просмотра судья Паркер был потрясен и три дня не выходил из номера отеля.

Оправдательный приговор

Особенно расстроил Сталина вынесенный приговор, по которому дипломат Паппен, пропагандист Фриче и финансист Гитлера Шахт были оправданы. В целом приговор был слишком » мягким»: только двенадцать человек были приговорены к повешению, Гесс, Функ и Редер получили пожизненное, ещё четверо — Дёниц, Ширах, Шпеер и Нейрат — сроки от 10 до 20 лет.

Эпизод с Катынским расстрелом

Нерешенным остался и эпизод Катынской трагедии. Наряду с другими преступлениями нацистов советской стороной выдвигался и расстрел поляков осенью 1941 года. Были собраны доказательства. В захоронениях были найдены осенние листья, письма и газеты, датированные этим временем и подтверждающим расстрел осенью 1941 года, когда НКВД под Смоленском не было. Были собраны показания местных жителей. Главным доказательством были пули калибра 7,65 мм марки Geco, выпущенные из немецких пистолетов «Вальтер» и «Маузер».

Однако это не убедило судей, Катынскую трагедию не приобщили к делу.

Сталин чувствовал, что это обернется против СССР, так и случилось историю начали использовать в антисоветской пропаганде.

Итоги Нюрнбергского процесса не решили всех проблем и не ответили на все вопросы, оставив «белые пятна» и места для маневра, поэтому товарищ Сталин не был доволен результатами работы советских юристов.