Гитлеровская нацистская партия НСДАП с момента зарождения устами своего  лидера Адольфа Гитлера не скрывала, что ставит целью полностью очистить Германию от евреев. Это было целью национал-«социалистов» — использовать межнациональные  трения для  отвлечения трудящихся от борьбы с выстраиваемой террористической  диктатурой немецкой буржуазии, способной к подавлению рабочего класса внутри страны и к результативной внешней экспансии. Кроме того, у  многих евреев имелись деньги, которые нужны были фашистам для милитаризации Германии, и за сохранение своих жизней они были способны заплатить. .

К «окончательному решению еврейского вопроса», то есть к массовому уничтожению еврейского населения, нацисты перешли лишь в 1941 — 1942-м, а до этого активно «поощряли» эмиграцию из Германии, принимая  дискриминационные антиеврейские законы и устраивая погромы типа хрустальной ночи. В том числе эмиграцию в Палестину, где империалистическая Великобритания обещала создать национальный очаг еврейской буржуазии, а затем опираться на него в с воих планах господства на Ближнем Востоке.

Всё это отвечало интересам еврейских нацистов, искавших на Планете место для создания еврейского государства, где они могли бы беспрепятственно эксплуатировать своих трудящихся и иметь государственную опору для своих нешуточных  планов планетарного господства.

Для большинства немецких евреев иммиграция в Эрец Исраэль была вынужденной мерой и отчаянным шагом, но нацисты вели иезуитскую политику, с одной стороны, принимая все новые антиеврейские законы, а с другой — не препятствуя  деятельности сионистских организаций. Так, например, в 1937 году тираж сионистской газеты JudischeRundschau («Еврейское обозрение») достиг 37 000 экземпляров. Ее редактором был известный журналист Роберт Велтш, сражавшийся в годы Первой мировой в германской армии, друг Альберта Эйнштейна, Мартина Бубера и Хаима Вейцмана. Это ему принадлежит призыв «Носите желтую звезду с гордостью»  — попытка воззвать к еврейской солидарности в ответ на бойкот (пока еще только бойкот!) еврейских предприятий в 1933 году.

В самой Палестине, где жили тогда менее 300 000 евреев, прекрасно понимали важность репатриации из Германии, разногласия были лишь по тактическим вопросам. Ревизионисты ратовали за язык силы по отношению к нацистам-анисемитам, бойкот германских товаров и выступали против каких-либо переговоров, умеренные же круги были готовы договариваться с немецким режимом об условиях выезда германских евреев.

Главным переговорщиком становится уроженец украинского города Ромны, откуда его семья, спасаясь от погромов, бежала в Германию, выпускник Берлинского университета Хаим (Виктор) Арлозоров. Живущий в Эрец Исраэль с 1924 года, в 1931-м Арлозоров возглавил Политический отдел Еврейского агентства. В марте 1933 года он вступает в  переговоры с нацистскими властями об условиях эмиграции евреев в Палестину, в июне посещает Германию, а спустя два дня по возвращении в Тель-Авив погибает от пуль неизвестных во время прогулки с супругой  вдоль берега моря.

Переговоры, тем не менее, продолжаются, и 25 августа того же года сторонами подписывается соглашение, вошедшее в историю как Хаавара (Перемещение, — ивр.). В его реализации участвует компания «Ханотеа», выращивающая цитрусовые в Палестине. Эта компания, которой владел Сэм Коэн, использовала деньги (не менее 1 000 фунтов стерлингов, положенных на специальный счет в банке) эмигрантов в Палестину — средства, которые ранее были заблокированы в Германии. Средства эти предназначались для приобретения германских товаров — сельхозоборудования, строительных материалов, удобрений и т.д. Деньги при этом возвращались репатриантам в местной валюте. Таким косвенным путем капитал переводился в Эрец Исраэль, но выгоду получала и германская промышленность, сбывавшая таким образом продукцию, иногда в обход бойкота, поддерживаемого евреями в разных странах. В дополнение к этому впоследствии было заключено бартерное соглашение, по которому местные цитрусовые обменивались на германские промышленные товары. Не лишне отметить, что 1000 фунтов стерлингов — это именно та сумма, которая позволяла получить иммиграционный сертификат сверх введенных Британией квот на въезд в Палестину.

Конечно, не все сионистские организации одобряли подобные схемы. В 1933 году на Сионистском конгрессе в Праге разгорелись бурные споры о соглашении с нацистской Германией, но Сэм Коэн и глава отдела ЕА, ответственного за репатриацию немецких евреев, Артур Руппин, сумели переубедить оппонентов.

Противники у соглашения были и с германской стороны. Их главный аргумент состоял в том, что, имея дело с сионистами, Германия теряет часть арабских рынков. Соглашение сыграло определённую позитивную роль, приведя в Палестину  квалифицированных специалистов, их деньги и обеспечив поставку качественных товаров, необходимых для хозяйства Эрец Исраэль. Это понимали и нацисты, но фюрер полагал, что главная цель — освобождение Германии от евреев любым путем, а посему соглашение выполнялось. Германское министерство экономики даже помогло создать Международное агентство, через которое евреи из других стран могли помочь германским собратьям репатриироваться в Палестину. Правительства многих стран, по примеру нацистских правителей Германии,  были не прочь избавиться от своих евреев — так, в 1937 году в Польше возникла компания «Халифин» («Обмен», — ивр.), подобные структуры появились в Чехословакии, Венгрии, Румынии и Италии, но развернуться они не успели из-за начала войны.

В первые годы нацистского режима среди сочувствующих сионизму — как инструменту освобождения Германии от евреев — были даже высокопоставленные нацисты. Член нацистской партии с 1929 года Леопольд фон Мильденштейн, первый австриец, вступивший в ряды СС, посещал конференции германских сионистов, не гнушался общения с их лидерами и несколько раз побывал в Палестине. В одном из таких путешествий весной 1933 года его сопровождал делегат нескольких Сионистских конгрессов Курт Тухлер.  Мужчины с супругами провели в Эрец Исраэль целый месяц, после чего немец опубликовал в основанной Геббельсом газете DerAngriff двенадцать статей под общим заголовком «Нацист едет в Палестину».

Своему начальству Мильденштейн рекомендовал массовую эмиграцию евреев в Палестину как оптимальное решение еврейского вопроса в Германии. Его точка зрения была принята, и в августе 1934 года Мильденштейна назначают референтом по еврейским делам, подчиняющимся непосредственно главе СД Гейдриху. В этой должности он пребывает до июня 1936 года, содействуя сионистам в организации выезда германских евреев в Палестину. Под его руководством начинал свою карьеру Адольф Эйхман, считавший шефа грамотным специалистом, понимавшим сионистов и знакомого с основами иудаизма. Летом 1935 года в чине лейтенанта СС фон Мильденштейн посещает 19-й Сионистский конгресс в Люцерне в качестве наблюдателя от делегации Германии.

Среди «приверженцев» сионизма, мечтавших побыстрее очистить Германию от евреев, были и другие нацисты, например, адвокат и эксперт по еврейским делам в Министерстве внутренних дел Бернард Лёзенер — один из авторов Нюрнбергских законов. По мере своих возможностей  способствовал эмиграции евреев и глава Ближневосточного отдела германского МИДа Вернер Отто фон Хентиг, некогда друживший с Хаимом Вейцманом. Дипломат намеренно подчеркивал преимущества, которые получит Германия от создания еврейского государства на Ближнем Востоке, и даже протестовал против погромов Хрустальной ночи в ноябре 1938-го, настаивая на освобождении задержанных евреев в ходе погромов, мотивируя это имиджем Германии за рубежом.

К сожалению, эмиграция евреев из Германии не отличалась высокими темпами, что вызвало неудовольствие Гейдриха, сместившего фон Мильденштейна со своего поста. Сначала его сменил Куно Шредер, а в декабре 1939-го еврейское направление в СД стал курировать Адольф Эйхман.

Тем не менее Сионистская федерация Германии через свои структуры пыталась убедить соплеменников бежать в «землю обетованную», основываясь на лозунге «народу без земли — землю без народа». То, что на этой земле обитал арабский народ Палестины,  сионистами в расчёт не принималось.

Действовали лагеря и сельскохозяйственные учебные центры, где будущих репатриантов готовили к новой жизни в новой стране — в этих лагерях даже вывешивали бело-голубой флаг.

Перевозки осуществлялись кораблями по маршруту Гамбург — Хайфа с кошерной пищей на борту под наблюдением раввината Гамбурга. В стране сложилась несколько странная ситуация, когда нацисты, поднимая градус  антисемитской пропаганды, не ставили палки в колеса сионистским организациям, а те мирились с официальной дискриминацией, полагая, что она поможет сдвинуть соплеменников с насиженных мест.

Некоторые евреи даже приветствовали Нюрнбергские расовые законы 1935 года, запрещавшие смешанные браки и вообще любые сексуальные контакты между арийцами и евреями. Таких взглядов придерживался, например, бывший глава еврейской общины Берлина и лидер ревизионистов Германии Георг Карески.

В феврале 1937 года специально приехавший из Палестины функционер «Хаганы» Файвел Полкес встретился в винном ресторане «Траубе» в Берлине с Адольфом Эйхманом и другим специалистом по «еврейскому вопросу» Отто фон Большвингом. Речь шла о переселении германских евреев в Палестину, а через несколько месяцев последовал ответный визит Эйхмана с коллегой — Гербертом Хагеном — в Палестину.

Визит состоялся с согласия Рейнхарда Гейдриха, причем Эйхман официально ехал в качестве корреспондента BerlinerTageblatt, а Хаген как студент. Нацисты прибыли в Хайфу 2 октября 1937 года, но, поскольку британские власти выдали им лишь транзитные визы, обоим пришлось проследовать в Каир. Туда же прибыл Полкес, с которым эмиссары встретились в кафе «Гроппи». Впрочем, Эйхман не был сторонником еврейской эмиграции в Палестину и, вероятно, его точка зрения, изложенная в отчете о поездке, стала одной из причин перехода к «окончательному решению».

Очередной удар по еврейской эмиграции был нанесен в 1939 году британским  правительством, установившим квоты для въезжающих в Палестину евреев. Каждый год в течение следующих пяти лет могло въехать десять тысяч человек плюс 25 000 беженцев — итого 75 000 до 1944 года включительно. Капля в море.

В Германии стали приходить к выводу, что поощрением эмиграции решить еврейский вопрос не удастся, а еврейское государство (будь оно создано) лишь усилит мировую еврейскую солидарность и будет враждебным Германии. Такую точку зрения выразил в январе 1939 года министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп в своем циркуляре для работников министерства. При этом Гитлер все еще поддерживал идею еврейской эмиграции, пока не сложились условия для массового уничтожения «еврейской расы».

Парадоксально, но, в то время как Великобритания налагала все новые и новые ограничения на въезд евреев в Палестину, нацистские власти не препятствовали деятельности организации «МосадЛе-алия Бет», созданной для нелегальной репатриации в обход британских властей. В итоге несколько кораблей с европейскими евреями сумели проскочить через британские заграждения у берегов Палестины. В 1938 и 1939 годах репатриация германских и австрийских евреев усиливается. Начало мировой войны приостановило этот процесс, хотя еще в 1940 и 1941 годах кружным путем можно было попытаться достичь Палестины.

Всего с 1933 года по 1941 год германские сионисты сумели переправить в Эрец Исраэль 60 000 германских евреев (около 10% общины). Их усилия привели к тому, что в 1939 году немецкие евреи составили около 15% всего еврейского населения Палестины. В страну были также привлечены значительные финансовые ресурсы — 8,1 миллиона британских фунтов стерлингов, или около 40 миллионов долларов. На них были созданы водная компания «Мекорот», существующая по сей день, и текстильная компания Lodzia, одевавшая всю страну.

В 1969 году премьер-министр Израиля  Года Меир предприняла сионистскую провокацию против СССР,  призвав советских эмигрировать в Израиль. Такова была  «благодарность»  сионистов  за участие СССР в  создании в Палестине еврейского государства  параллельно созданию арабского палестинского государства путём соответствующего голосования в ООН (как известно, сионисты, организовав  агрессию, не допустили выполнения решения ООН в части создания палестинского государства, что является оселком конфликтного состояния отношений  Израиля и  арабских государств на Ближнем Востоке до сего дня).

К сожалению, тогдашнее руководство СССР, уже находившееся после убийства И.В.Сталина в марте 1953 года, в состоянии постепенного отхода от коммунистической политики введу своего оппортунистического перерождения, приведшего в конечном итоге к разрушению СССР и падению социализма в Восточной Европе, проявило оппортунизм и в национальном вопросе, приняв, например, ещё до того решение о  национальных квотах при приёме абитуриентов в ВУЗы, а после диверсионного воззвания Голды Меир — к освобождению граждан еврейской национальности от руководящих постов в народном хозяйстве и в культуре якобы для предотвращения  экономического ущерба СССР. По сути это был антисемитский акт, который лишь подстегнул эмиграцию граждан еврейской национальности в США и Израиль, затронув также  и советских граждан немецкой национальности, акт, нанёсший крупный ущерб Советскому Союзу.

Ныне  сионисты в Белоруссии негласно поддерживают местных национал-зкстремистов, о чём свидетельствует полное молчание еврейских организаций относительно планов установки памятника  жертвам «сталинских репрессий» в Куропатах, хотя они не менее информированы, что на самом деле здесь покоятся жертвы Холокоста  и антифашисты  других национальностей, в том числе не только из Белоруссии, но и из  ряда государств Европы,  специально свозимых в Минск для уничтожения, что происходило в 1941-42 годах в Куропатах и других местах многострадальной и героической Белоруссии, а затем, в основном, в Тростенце.

Ворон ворону глаз не выклюет. Сионисты, как организованный  отряд еврейской буржуазии, имеющий свою нацистскую идеологию и большую практику её воплощения в жизнь, ныне успешно вросший в мировую финансовую олигархию, устремившуюся  по стопам Гитлера к безраздельному мировому господству, будет вступать вопреки  интересам еврейских трудящихся разных стран в гласный или негласный сговор с с их буржуазией.

В публикации использованы некоторые сведения из статьи Вениамина Чернухина.