Сталин про нефть и неравный брак

Сталин про старика, который замучал молодую жену и сам замучался. Грешным делом думал, что это позднейшая байка, придуманная кем-то из современников. Оказалось не так, вполне документальные воспоминания нашего легендарного нефтяного наркома Николая Байбакова.

Впрочем, нарком рассказывает об этому случае у Сталина не совсем так, как в позднейших пересказах. Дело было осенью 1940 года, ряд специалистов по нефти вызвали в Кремль. Обсуждалось строительство первого в восточной части страны завода по переработке нефти в Башкирии.

Обратите внимание, заводы по стране строились даже не сотнями, тысячами. Но важнейшими из них занимался лично товарищ Сталин. Байбаков говорит, что после каждого доклада вождь отмечал у себя в записной книжке главные вопросы. И тут же давал поручения Берии и Вознесенскому.

На том же совещании подняли вопрос по низкому качеству нефтяного оборудования. Особенно хромали трубы. Легированной стали остро не хватало, а трубы из обычной стали не выдерживали высоких давлений и нагрузок.

Такая же проблема была и с тяжёлыми бурильными трубами. Они применялись для ускоренного бурения новых скважин. Но завод постоянно срывал сроки, на месторождениях приходилось сдвигать графики из-за отсутствия этих труб.

Сталин попросил подробно разъяснить какие сложности возникают с этими трубами. И тут же вызвал по телефону наркома чёрной металлургии Тевосяна:

«Товарищ Тевосян, Вы не очень заняты? Тогда прошу немедленно приехать ко мне».

Уже минут через десять нарком Тевосян зашёл в комнату совещаний. Сталин сознательно сходу обострил ситуацию. Мол, так и так, молодой замнаркома Байбаков жалуется на Ваш наркомат. Говорит, не даёте нефтяникам работать!

Завязалась почти перепалка. Каждый наркомат отстаивал свою позицию. А кто виноват в простоях буровых установок? Выходит, что никто, только дело не движется.

Сталин пару минут послушал взаимные обвинения и демонстративно отошёл в сторонку к окну. Махнул подчёркнуто вежливо рукой:

«Вы, товарищи, не стесняйтесь. Поспорьте, поругайтесь, а мы послушаем».

Ругань сразу прекратилась. Нарком Тевосян на минуту задумался и сказал, что проблема с трубами для буровых известная. Они должны выдерживать очень большие нагрузки, такой стали в массовом производстве просто нет.

Пытались даже из орудийной стали трубы делать. Но и это не помогло, ломаются, рвутся в работе. В итоге сказал, что будем как-то «решать» вопрос, осваивать новую технологию.

Вот тут товарищ Сталин и выдал ту самую историю:

«А не получится у Вас, товарищ Тевосян, как у того пожилого, который женился на молоденькой, сам мучался и ее мучал? Лучше скажите, что требуется, чтобы изготавливать качественные трубы?»

Так и пришли к тому, что для роста нефтедобычи, массового освоения новых месторождений нужны трубы из самой лучшей легированной стали. Тевосян говорит, что дело не так просто. Для легирования сталей нужен дефицитный молибден.

Причём нужно не мало. Только на ближайшее время для производства буровых труб потребуется тонн триста редкого металла.

Сталин строго спрашивает у главы Госплана Вознесенского почему тот не выдаёт металлургам молибден. Вознесенский говорит, что свободного металла на складах сейчас просто нет, только неприкосновенный запас.

Байбаков решил подлить масла в огонь. Подробно объяснил, что каждая сломанная труба может вызвать аварию. А это и для людей риск и десятки тысяч рублей убытка. А иногда и скважину после такого не восстановить.

Обратите внимание, Сталин мог бы просто приказать Госплану выделить молибден из запаса. Но он и тут даёт возможность Вознесенскому сохранить лицо. С мягкой улыбкой просит пойти навстречу товарищам:

«Неприкосновенный запас создается для того, чтобы питаться, когда больше нечего есть и пить. Так ведь? Почему же нельзя это сделать сейчас? Вот мы и выделим триста тонн молибдена, а Вас, товарищ председатель Госплана, попросим поскорее восполнить это количество».

В итоге Вознесенский и Молотов отправились срочно искать молибден. Поражают и сроки выполнения Сталинских поручений. Байбаков говорит, что уже через два дня на производство поступил необходимый молибден для легирования сталей.

Байбаков говорит, что эта маленькая история с трубами очень хорошо показывает как работал товарищ Сталин. Не было случая, чтобы на такие совещания он пришёл без подготовки. Порой владел вопросом лучше иных специалистов.

Вспоминается случай, как на очередном совещании докладывал начальник нефтяного завода в Краснодаре Апряткин. Сталин поинтересовался каковы запасы нефти разведаны в крае.

Вопрос не совсем по адресу, Апряткин отвечал за переработку нефти, добыча — история отдельная. Но хороший специалист должен владеть и такими данными.

Начальник комбината сказал, что примерно 150 миллионов тонн. Сталин кивнул, а теперь расскажите сколько и по каким категориям можно добыть нефти в Вашем крае. Апряткин стушевался, таких данных у него не было.

Получил строгий упрёк от Сталина, что хороший хозяин должен знать своё дело досконально. Как Вы собрались развивать комбинат, когда не знаете сколько и какой именно нефти будет поставлено для переработки?

Байбаков рассказывал, что это фирменный стиль вождя. Взялся за дело – получишь всю нужную поддержку. Но если не можешь или не хочешь разбираться «до винтиков», пеняй на себя. Вот как говорил нарком об этом:

«Я не раз убеждался, что Сталин уважал знающих свое дело прямых и честных людей, которые излагали перед ним свои сокровенные мысли. Их Сталин слушал особенно внимательно, устанавливая с ними доверительный, деловой контакт.

Он умел каким-то особым чувством не только понять волнение и искренность собеседника, но и простым словом, шуткой или жестом снять напряжение, поддержать и успокоить человека».

Была и обратная сторона. Такие вот совещания у вождя многим добавили седых волос. Слишком серьёзные задачи стояли перед страной. Будь ты нарком или по-новому министр, никакие заслуги не прикроют некомпетентность или нежелание разобраться в вопросе досконально.

«Работать со Сталиным в зоне повышенной ответственности было далеко не просто, обладая железной логикой, ясным умом, обширными знаниями, необычайной работоспособностью и непростым характером он требовал от каждого высокой компетентности, четкости, исполнительности и инициативы».

Причём нарком подчёркивает – инициативы, особенно. Отсидеться, только выполняя указания начальства, как бы чего не вышло, не получится. Есть государственная задача, хоть ужом крутись, но придумай как добиться результата для страны.

В противном случае, выйдет как в истории про старого грузинского жениха. Который и сам замучался и всех остальных довёл, а толку нет.