Судьба величайшего конструктора артиллерийских систем 20-го столетия, Василия Гавриловича Грабина, была достаточно непростой. Он подвергался гонениям до войны, вызвал настоящий приступ ярости у Сталина в начале войны, а после нее, к сожалению, пал жертвой подковерных разборок, к которым приложил свою руку и известный ракетостроитель Королев.

Причиной такой опалы было то, что, в отличие от многих, Грабин отказался лить грязь на покойного вождя, а тот же будущий министр обороны Устинов не простил Грабину невероятные взлеты – уже к концу войны знаменитый конструктор получил звание генерал-полковника.

Но прямой и неподкупный характер Грабина проявлялся еще задолго до войны, когда в стране свирепствовало НКВД, и за любой даже неосторожный вздох, можно было получить очень и очень серьезный срок. Нужно понимать, что в начале сороковых годов весь мир был увлечен созданием универсальных образцов артиллерии – в одном лице и дальнобойная артиллерия, и зенитная, и противотанковая пушки.

Так называемая динамореактивная артиллерия в купе с безоткатной поддерживалась Тухачевским и его приближенными, поэтому создать что-либо иное было не просто невозможным, но и опасным. Но Грабин был очень талантливым инженером и конструктором, поэтому понимал, что универсальное орудие будет обладать недостатками всех своих прообразов.

То есть в случае успеха получится, например, и не нормальное зенитное орудие, и не нормальное полевое, просто какой-то эрцаз, применение которому будет найти достаточно сложно. Идея Грабина состояла в том, чтобы отказаться от псевдо универсальности, а создать нормальное и эффективное орудие. Например, мощную противотанковую пушку, при этом достаточно легкую, чтобы ее мог перекатить с места на место орудийный расчет.

Поэтому в своем конструкторском бюро, по собственной инициативе, и на свой страх и риск Грабин с подчиненными создали 76-мм противотанковую пушку Ф-20, немного позднее- усовершенствованный вариант орудия, лишенный недостатков предшественника, — 76-мм противотанковое орудие Ф-22. После создания опытного образца нужно было как-то привлечь внимание военных.

И представился случай – проводились серьезные испытания артиллерийских орудий на полигоне, где должны были присутствовать Сталин, Ворошилов, Молотов, Буденный и высшее военное командование. Грабин, чтобы на его пушку обратили внимание, пошел на дерзкий шаг – во-первых, с огромным трудом уговорил директора завода прихватить на испытания и его образцы, а во-вторых – воспользовался цветом.

Выглядело это так, одну из пушек Ф-20 и две пушки Ф-22 выкрасили в стандартный зеленый цвет, а вот третий образец Ф-22 – в желтый. По сути Грабин представил на испытаниях три орудия: полу универсальную Ф-20, дивизионную универсальную пушку Ф-22 со складными станинами, и, наконец, «желтую» — универсальную дивизионная пушка с прямыми станинами Ф-22. Интересно то, что образцы Ф-22 были на 350 килограммов легче Ф-20, а Ф-22 «желтая» могла вступать в бой прямо с колес.

Для подготовки орудия нужна была всего лишь минута, что для того времени было чем-то достаточно невероятным. Кстати, когда пушки прибыли на полигон, лично Тухачевский отказал Грабину в том, чтобы демонстрировать «желтую», несмотря на все просьбы и предоставленные доказательства.

И тут Грабин прямо в лицо Тухачевскому (что было опасно смертельно и могло закончиться, чем угодно), заявил, что он доложит правительству, что еще один экземпляр пушки находится в сарае, так как его запретили показывать. Сам конструктор после войны в своих мемуарах этот диалог расписал достаточно подробно:

«Я заявил Тухачевскому, что при докладе руководителям партии и правительства скажу, нашу третью пушку закрыли в сарае и все мои просьбы вплоть до обращенных лично к начальнику Вооружения не привели к положительному результату. — Так и скажете? — спросил Тухачевский. — Да, так и скажу. — Хорошо, мы поставим вашу третью пушку, но стрелять из нее не будем».

После этого диалог, кстати, Тухачевский достаточно долго спорил с Грабиным, доказывая преимущества динамореактивной артиллерии. Грабин, в свою очередь, настаивал, что это артиллерия достаточно специфична. В конечном итоге Тухачевский заявил, что конструктор Грабин тормозит своими отсталыми взглядами развитие отечественной артиллерии. Следующий день, 14 июня 1935 года, можно с полной ответственностью считать днем начала победы в Великой Отечественной войне.

Если бы не упрямство и настойчивость Грабина, то встретили бы немецкие наши войска танки без нормального орудия, пусть даже и не запущенного в серию, но в любой момент готового к серийному производству. Расчёт Грабина оправдался- желтый цвет моментально заинтересовал правительственную комиссию, особенно Сталина и Ворошилова.

К слову, Сталин подходил в к пушке дважды, задавая очень много толковых вопросов, под конец резюмировав:

«Красивая пушка, в нее можно влюбиться. Хорошо, что она и мощная и легкая»

Сегодня мало кто вспоминает о еще одном курьезе, который произошел во время тех испытаний. Когда универсальная пушка Маханова, созданная под патронажем Тухачевского, не смогла стронуться с места, конструктор в сердцах заявил, что ему подали плохую упряжку коней. На что Сталин отреагировал мгновенно:

«Вам и людей плохих дали и коней плохих… Все плохое. А Грабину все подходит: и люди и кони, он ни разу никого не охаял»

Возможно, именно благодаря Сталину, который там же заявил, что молодых и талантливых конструкторов нужно беречь и поддерживать, Грабину удалось избежать маховика репрессий. Также немалую роль сыграло и то, что пушка Грабина при стрельбах не дала ни одной осечки, в отличие от образца, выпущенного на заводе «Красный Путиловец».

Конечным итогом испытаний стало то, что по личному приказу Сталина пушка Ф-22 была отдана военным. а также испытания стали проводиться одновременно – и заводские, и полигонные. Однако далее все было не так гладко. Идеи Тухачевского об универсальных орудиях настолько завладели умами военных, что они отказались от принятия на вооружение дивизионной пушки Ф-22.

Однако, после проведения доработок, пушка Ф-22 была всё-таки на вооружение, и в течение трех лет достаточно неплохо выполняла поставленные перед ней задачи. Достаточно сказать, что захваченные во время Финской войны орудия финны активно использовали вплоть до конца войны, а немцы, захватив на начальном этапе порядка 1250 пушек, не только поставили их на вооружение, но и сделали на базе пушки насколько серьёзных модификаций, начиная от противотанковой пушки и заканчивая пушкой для самоходного орудия.

Как бы то ни было, конструкционный запас и запас прочность Ф-22 позволили Грабину создать одно из лучших артиллерийских орудий того времени – дивизионную пушку ЗИС-3, которая была категорически отвергнута командующим артиллерией маршалом Куликом. Причина, которая была указана в отчете, сегодня просто покажется невероятной – по причине излишней бронебойности орудия.

Здесь нужно отметить, что и снята с вооружения перед самой войной пушка Ф-22 была также по приказу Кулика, который, несмотря на послевоенную реабилитацию, не удостоился от потомков признания своих заслуг. Попросту потому, что их не было. К счастью, Грабина, как уже было показано выше, мало останавливало согласие или несогласие высоких чинов. Чертежи пушки были готовы, и уже в мае 1941 года ЗИС-3 прошла первые заводские испытания. Катастрофа начала войны практически лишила Красную Армию артиллерию, и тогда Грабин по собственной инициативе, без разрешения, поставил в серию свою пушку ЗИС-3.

Это действительно невероятный факт, ну пушка Грабина воевала на фронтах неофициально. Более того, конструктор предложил свой проект по увеличению выпуска орудий в 15-20 раз. Естественно, все его подняли на смех, и даже Сталин, во время доклада конструктора вышел из себя.

Однако уже на следующий день, досконально изучив вопрос, Сталин фактически извинился перед конструктором:

«То, что вы сделали, сразу не понять и по достоинству не оценить. Больше того, поймут ли вас в ближайшее время? Ведь то, что вы сделали, это революция в технике. ЦК, ГКО и я высоко ценим ваши достижения. Спокойно заканчивайте начатое дело»

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Сталин прямо сказал Грабину, что Москву спасли именно его пушки, те самые, выпущенные вопреки и под собственную ответственность. Существует легенда, что, признав роль Грабина в спасении столицы, Сталин ему предложил самому выбрать награду – Сталинскую премию или Звезду героя Социалистического труда.

Василий Гаврилович ответил просто – он работал не ради наград и премий, а чем награждать – это решение самого вождя. В итоге Грабину было присвоено и звание Героя, и вручена Сталинская премия. Кстати, всего Грабин Василий Гаврилович был удостоен четырех Сталинских премий, что является практически рекордом.