НЕГАТИВ № 3 (18)

                               Минск. Октябрь 2018 года

 Полусатирическое приложение к электронной газете РОО СКПС «ВЕРНОСТЬ».

=================================== =======

УЖ СКОЛЬКО РАЗ ТВЕРДИЛИ МИРУ…

Повесть о том, как наше уважаемое правосудие успешно выгородило нарушителя и преступника и осудило невиновного, успешно пресекшего правонарушение. Чтобы неповадно было пресекать?

А также о том, как оно столь же успешно сделало преступником… невменяемого  инвалида. Для галочки в послужном списке раскрытых преступлений?

К вопросу о заведомой неправосудности, и что с нею делать.

……………….,.,,…………..,

Не счесть, сколько раз РОО СКПС доводило до Администрации Президента неправосудные постановления судов по делам, прошедшим всю иерархию судей, в том числе их заведомо неправосудные постановления. То есть постановления такие, какие формировались не в процессе и в результате судебного рассмотрения, а до него: должностные лица разных рангов и ведомств, в том числе в сговоре, намечали выгодное себе разрешение судебного дела, готовили его и успешно проводили через суд, пользуясь его зависимостью от исполнительной власти.

В таких случаях суд был озабочен не столько изучением конкретных обстоятельств и правильной оценкой доказательств, имеющих отношение к предмету разбирательства, сколько правдоподобным юридическим обоснованием заказа соответствующих должностных лиц. А если законов для такого обоснования не хватало или недоставало в них противоречий для нужных манёвров, — то и с выходом за пределы правового поля в реальной надежде, что «Бог не выдаст, а свинья не съест».

Такая ситуация, если с нею мириться и дальше, неминуемо приведёт к утверждению Республики Беларусь не как правового государства, что предусмотрено нашей Конституцией, а вполне мафиозного, когда никому уже мало не покажется – и должностным лицам, и всем гражданам, и обществу с государством в целом. И, похоже, мы уверенно шагаем именно к этой цели. Так или иначе, а протестный потенциал, формируемый чиновниками правоохранительных ведомств и судом, накапливается, и когда он взорвётся – непредсказуемо.

Беда, когда заведомая неправосудность гнездится в гражданском, хозяйственном, административном судопроизводстве. Но ещё большая беда, если она — в судопроизводстве уголовном. Осуждённые, став жертвами неправосудного судопроизводства и отбыв назначенные сроки, выходят на свободу в состоянии ещё более опасном, чем подмеченное зорким поэтом: «Я волком  бы выгрыз бюрократизм!». Волчий оскал  может быть обращён на всё государство, и тогда его судьба незавидна. А ведь стая таких волков не уменьшается, растёт. И кто знает, когда дорастёт до критической точки.

Вот почему «Негатив» по решению его учредителя – РОО СКПС ещё раз, уже в несчётный раз обращает внимание общественности и высших должностных лиц государства на необходимость срочных мер для введения деятельности всех работников правоохранительных органов и суда в надёжное законное  русло, и, прежде всего, конституционное, пользуясь тем, что есть в республике гарант Конституции – Президент, достаточно сильный, чтобы образумить или заменить любое должностное лицо и призвать к порядку любой государственный орган. Наверняка имеется у него и немало помощников в лице здравомыслящих депутатов и дисциплинированных должностных лиц, чтобы привести в надлежащий порядок законодательство и правоприменительную практику.

Соответствующие проблемы и будут ещё раз поставлены здесь на примере двух обычных уголовных дел, специально взятых дел не громких, таких, с какими  постоянно сталкиваются простые люди, вынужденные обращаться в правоохранительные органы и в суд или втянутые в их жернова по собственному неразумению или злому умыслу других лиц в соответствии с народной муростью —  «от сумы и тюрьмы не зарекайся».

В этих делах, как в каплях воды, видно состояние моря нашего правосудия.

Дело первое.

Имеется немало граждан, каким не хватает возможностей заботы о ком-либо из людей, и они берут на себя заботу о «братьях меньших», особенно собак. Разумеется, это непредосудительно и даже похвально.

Но собаки были и есть разные. Некоторые породы являются живыми объектами повышенной опасности для людей, например, бойцовские собаки. Поэтому всякое государство, заботящееся о своих гражданах, считает необходимым законодательно регулировать содержание собак в человеческом социуме.

Проявило соответствующую заботу о своих гражданах и их  «братьях меньших» и Республика Беларусь, установившая в виде Постановления Совета министров несколько небольших правил, в том числе относительно выгула собак, кои без этого жить не могут: нельзя выгуливать собак во дворах жилых домов, без намордника и поводка, обязательно нужно иметь при себе некие причиндалы, чтобы убрать за своим питомцем естественные последствия его жизнедеятельности.

Государство, естественно, не в состоянии приставить к каждому собаководу контролёра, а потому значительна роль общественности и граждан, чтобы Постановление Совета министров неукоснительно выполнялось. От этого зависит здоровье , а иногда и сама жизнь людей.

Вот что сообщили, например, ВЕСТИ.ru в интернете 13 октября 2018 года:

Подмосковную заводчицу загрызли доги

«В подмосковном Быково заводчицу бордосских догов насмерть загрызли два ее пса.

По факту произошедшего проводится проверка. На месте работают следователи, причины нападения собаки на женщину устанавливаются, — передает РИА Новости.

Это не первый случай в Подмосковье, когда собаки калечат и убивают людей. В июле тибетский мастиф напал на девочку 11 лет, еще один пес загрыз полуторагодовалого ребенка.

Бродячие собаки весной напали на молодую пару,- напоминает ТАСС.

Читайте также

В поселке Плодовое собака растерзала 9-летнюю девочку.

Мужчина зарубил топором овчарку, загрызшую его дочь.

В Челябинске борются за жизнь ребенка, растерзанного ротвейлерами.

В Подмосковье мастиф чуть не загрыз пятилетнюю девочку.

На Урале бродячие собаки напали на мать с ребенком».

Не так давно  газета «Беларусь сегодня. СБ» дважды с возмущением поведала о том, как солидная собака, находясь на остановке общественного транспорта в г. Бресте, укусила мальчика, после чего ловко прыгнула вместе с собачьей хозяйкой в дверь весьма кстати подошедшего транспорта и … ищи ветра в поле.

Наша милиция, какая нас бережёт, если захочет и прикажут, то и ветер найдёт. Нашла и собачью хозяйку и привлекла к соответствующей ответственности. Но заметим, что данного покуса могло бы и не быть, если бы окружавшие собачью хозяйку люди вежливо, но настойчиво потребовали от неё взять своего питомца на поводок и надеть на него намордник. А ведь таких покусов в Бресте в год до трёхсот, а в столице — в Минске аж 3000, причём в 25 случаях врачи констатировали бешенство.

Кто виноват? В данном конкретном случае на обстановке общественного транспорта  – собачья хозяйка и равнодушные люди, живущие по принципу «моя хата с краю – ничего не знаю». А вот в случае, о котором пойдёт речь ниже, виновата, конечно, тоже собачья хозяйка, но и… все  правоохранительные органы и суды целой Брестской области и даже всей республики, включая органы следственного комитета, прокуратуры, судей, той же милиции, хотя и искать-то нарушителя не надо было: он был известен.

В отличие от случая с покусом ребёнка на остановке общественного транспорта в Бресте, в данном случае, происшедшем ранее, вся правоохранительная система  сработала против интересов общества, государства и людей: осудила ветерана, принявшего  не противоречащие закону меры для выполнения собачьей хозяйкой своих обязанностей согласно Постановлению Совета министров Республики Беларусь, а собачью хозяйку-нарушителя не только не наказала, но даже одарила, мол, продолжай в том же духе, что она, по последним сведениям, и делает.

Как ни странно, но свою лепту внесли даже врачи-психиатры и… СМИ по  принципу: «Куда конь с копытом – туда и рак с клешнёй». В общем, в издании всех причастных должностных лиц виновница «торжества» и  хулиганка стала сугубо пострадавшей, а человек, принявший меры к недопущению его возможных негативных последствий —  преступником.

К СОЖАЛЕНИЮ, ФАКТЫ ТАКОЙ ТАКТИКИ СУДА, КОГДА ЯВНАЯ ВИНА ОДНОГО УЧАСТНИКА СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА НЕЗАКОННО, С ПОМОЩЬЮ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ТРЮКАЧЕСТВА ПЕРЕКЛАДЫВАЛАСЬ НА ДРУГОГО, ОБНАРУЖИВАЛАСЬ РОО СКПС И В ДРУГИХ СУДЕБНЫХ ПРОЦЕССАХ. И если   такое явление примет массовый характер, то правосудие превратится в свою противоположность, став орудием преступников. .

Для того ли государство от нашего  имени и на наши трудовые платит таким чиновникам заработную плату? Но будем конкретны:

Ответственный и законопослушный ветеран, сохранивший позитивную нравственность, презрительно названную нынешними хозяевами жизни «совковой», не смог пройти мимо явного правонарушения во дворе собственного дома. Сравнительно молодая особа, с виду вполне адекватная, выгуливала во дворе жилого дома, то есть в запрещённом постановлением Совета министров месте, довольно грозного с виду чёрного пса, причём без намордника, без поводка и положенных приспособлений для уборки естественных продуктов жизнедеятельности (как известно, в туалет животные, даже ручные, как правило, не ходят, что собака доказала и в данном случае, оправившись по большому под окнами ветерана). То есть умудрилась собачья хозяйка нарушить установленные правила выгула собак в полном виде.

Времени у ветерана (из этических соображений назовём его гражданином «Х»), благодаря заботе общества и государства, достаточно, чтобы смотреть телевизор и читать газеты, в том числе любимую «Советскую Белоруссию». А там не раз, как показано выше, и не два, а во множестве раз – публикации о том, как домашние и, казалось бы, вполне ручные звери, будучи отпущены на свободу незаконопослушными гражданами, кусают кого не надо, порождая заикания у детей и опасные для жизни стрессы у ветеранов. И если бы только это: загрызают до смерти  или инъектируют  беззащитным людям бешенство.

Из тех же источников была известна ветерану и приведённая выше статистика. И эти статистические данные – лишь сливки: не каждый же покусанный обращается с жалобами.

А посему ветеран, мотивированный советскими, отнюдь не плохими   подходами, осуждающими афоризм «моя хата с краю – ничего не знаю» и призывающими «не проходить мимо» и к прочему благородному поведению в общественных интересах, дважды вежливо попросил собачью хозяйку взять собаку на поводок и увести в место, разрешённое для выгула.

И, как часто бывает, к сожалению, в наше рыночное время, натолкнулся на грубость, причём с лексикой, какую заслуженное советское поколение справедливо не может воспринять иначе, как оскорбление: «занимайся, блин, своими делами», «я за это» (за уборку собачьих фекалий – примечание «Негатива») «плачу» и т.д.

Налицо явный, до противоположности, разрыв нравственности между старшим и младшим поколениями. Однако до уголовного преступления дело пока не дошло: нарушение порядка выгула собак –  административное правонарушение, а не уголовное преступление, если, конечно, нет криминальных последствий, каких в данном случае якобы не было (никто никого не покусал), а слово «блин» не включено пока в перечень ненормативной лексики, запрещённой к применению, хотя ветеран, конечно не блин, а человек, к тому же весьма заслуженный, а таких людей молодёжь обязана уважать, хотя бы потому, что они молодым обеспечили жизнь и совсем неплохо её обустроили. Это общеизвестно и в доказательствах не нуждается, особенно сегодня, когда общественность и государство республики, и не только её, празднует 100-летие комсомола.

Пока налицо только обычный конфликт болеющего за общество и здоровье и жизнь граждан законопослушного ветерана, с одной стороны, и нарушительницы законов, годящейся ему во внучки, – с другой. А вот потом…

Ветеран, не добившись выполнения своего законного вежливого требования словами, оповестил хозяйку, что вынужден сам освободить двор от  свободно гуляющего опасного пса во избежание  тяжёлых последствий, но не словами, а делом, и был прав, так как пресекал нарушение, чреватое криминальными последствиями, порой, как показано выше, ужасными. Избранный ветераном способ пресечения – отпугивание собаки со двора бросками поднятых с земли предметов, ни один из которых до неё не долетел и вреда ей не причинил, собачьей хозяйке не понравился, хотя в таких ситуациях, когда есть опасность покуса людей, граждане берут с земли не только камни, куски строительного мусора и палки, пускают в ход ноги и т.д. И никто не думает в этот момент о вызове милиции, так как понимает, что пока она едет, может случиться непоправимое.

Вместо того, чтобы  послушаться ветерана, надеть на собаку намордник и увести её на поводке от греха подальше,  молодая особа стала защищать собачью свободу. Сначала она набросилась на ветерана и стала его избивать металлическими частями поводка, порвав его куртку (А это уже криминал – типичное хулиганство, подпадающее под ч. 3  ст.339 УК РБ).

Реакция у ветерана естественна: чтобы прекратить избиение, он  отнял поводок у собачьей хозяйки и продолжал отгонять собаку тем же способом. Однако, лишившись орудия воздействия, собачья хозяйка стала защищать своего питомца по-другому. Она совершила «геройский» поступок, внезапно встала между ветераном и собакой, заслонив её свои телом, в результате чего  брошенный в собаку очередной предмет – кусок строительного мусора пролётом задел щёку собачьей хозяйки, оставив на лице, коим особо дорожат женщины, довольно глубокую царапину.

Естественно, крик и плач, на который сбежались находящиеся вблизи строители. Конфликт они не наблюдали, а его итоговую картину застали: рыдающая женщина с кровью на лице, а против неё – взъерошенный ветеран «Х» с поводковым металлом в руках, вблизи – бегающая собака, почему-то не пытающаяся защищать хозяйку (умная собака, видимо, лучше людей разобралась в обстановке и поняла, кто тут виноват).

В общем, вызвали строители милицию, которая  и застала изложенный  финал этой истории. Ветеран послушно отдал ей    поводок и попытался что-то объяснить, но слушать его не стали и для объяснений отвели в отделение. Там тоже толком не выслушали, отказали ему в просьбе отпустить домой, где больная жена не может обойтись без его помощи. Но кто будет принимать на веру объяснения хулиганов, обычно щедрых на выдумки?

В общем, отсидел 80-летний ветеран 8 суток, пока не предстал пред очи   справедливого следователя. Жена, к счастью, без него выжила, так как  смогла дозвониться до друзей ветерана, которые и выяснили, где находится их друг и её супруг и помогли жене.

А собачья хозяйка? Взяла-таки пса на поводок и удалилась со двора, что ей следовало сделать куда раньше и, послушавшись мудрого ветерана, без эксцессов.

После первого же контакта ветерана со следователем, его немедленно освободили. Казалось, конфликт исчерпан: пострадавшая от собственного закононепослушания и неосторожности нарушительница нарушение прекратила. Ветеран тоже потерпел: получил стресс и порванную куртку. Единственная непотерпевшая – собака, хотя и тоже испуганная. И всё казалось бы на этом. Хватит…

Однако работники милиции, как водится, составили протокол, «пострадавшая» подала иск, и собачье дело завертелось в бюрократических правоохранительных и судебных жерновах. Попало к другому следователю, а тот первым делом, в отличие от первого,  поступил более тщательно: изучил личность «хулигана» «Х»  и «потерпевшей» (назовём её — «У»). Итоги изучения привели его к выводу, что независимо от обстоятельств и доказательств нужно осудить по ч.3 ст. 339 УК РБ не собачью хозяйку, напавшую на человека, а ветерана «Х», напавшего на собаку… за хулиганство и  тем самым выгородить «потерпевшую» «У», освободив её от наказания по данной статье, в осуществление чего и направил следственные материалы со своими выводами  и доказательствами в прокуратуру для возбуждения уголовного дела. Прокуратура, то ли не вникнув, то ли из солидарности со следователем уголовное дело передала в суд.

На данной стадии и узнало об инциденте в Бресте РОО СКПС, членом которого является «Х». Он попросил о помощи. Просьба законна, соответствует Уставу РОО СКПС, и секретариат РОО СКПС срочно изучил обстоятельства дела. Результат изучения – официальная обоснованное предложение секретариата РОО СКПС к сотрудникам Следственного комитета отозвать дело на доследование как противоречащее его фактическим обстоятельствам.

И вот тут-то и выяснилась подлинная мотивация следствия: в ответ на обращение  РОО СКПС было прислано письмо, затем вдогонку второе, в котором содержались… вырезка из «Брестской газеты» с публикацией о данном инциденте и цветная фотография ветерана «Х» с красным знаменем Победы  в руках  во время одного из государственных праздников, причём в окружении несунов портретов Ленина и Сталина.

Почему в конверте вырезка из газеты? Как выяснилось, следователь то ли  ради настроенности общественности на борьбу с хулиганством, то ли для надёжности, чтобы не дай Бог суд не оправдал «Х», решил привлечь к своему коварному плану (во что бы то ни стало осудить знаменосца) ещё и 4-ю власть, с которой даже суду трудно спорить, – прессу и сообщил ей или удостоверил до суда тенденциозно составленные материалы по версии «потерпевшей», причём, как вскоре обнаружилось, не только в местную, но даже в республиканскую прессу – в газету «Рэспублiка». А эти газеты рады стараться (с хулиганством ведь надо бороться, а тут такой жареный и, казалось бы, бесспорный факт, какому нельзя не верить, ведь сообщил его  или подтвердил ни мало ни много работник Следственного комитета, непосредственно подчинённого самому Президенту!)

Версия же потерпевшей такова: на  бедную  и невинную молодую и современную женщину, которая вела на поводке свою симпатичную четырёхногую питомицу к месту выгула через двор, чтобы выбросить мусор, вдруг ни с того ни с сего напал какой-то ненормальный старик-хулиган и дважды ударил её камнем по лицу, да ещё и избил дополнительно её же поводком, порвав куртку.

Прислав такую вырезку, следователь дал нам намёк – «добрым  молодцам урок»: не оспаривайте выводы следствия, это безнадёжно, так как суд не пойдёт не только против следствия, милиции и прокуратуры, но и ещё против прессы как местного, так и даже республиканского калибра.

А почему в конверте оказалась также фотография ветерана с красным знаменем да в окружении ещё двух несунов такой «крамолы», как портреты Ленина и Сталина? Окружавшие — будущий свидетель по делу и будущий представитель РОО СКПС в судебном процессе. Их процессуальная судьба, как и ветерана, незавидна: показания свидетеля- несуна портрета Ленина отвергли, а представителя РОО СКПС – несуна портрета Сталина к участию в процессе  на стороне ветерана не допустили. Опять–таки, случайное совпадение  или негласное присутствие в головах правоохранителей и судей антикоммунизма?

В общем, нам явный сигнал на эзоповском языке: не защищайте своего  «коммуняку «, не такие у нас ныне правоохранительные органы и суд, чтобы оправдать такого «красно-коричневого» коль попался к ним в руки, даже если он и не виновен.

Что ж, следователь оказался прав, видимо опытен, хорошо знает не только закон, но и как с ним обращаться, чтобы чёрное сделать белым и наоборот, а также в курсе политической конъюнктуры, что ныне в стране не коммунизм, а нечто ему подобное, но противоположное (диалектика!), и знает силу прессы: суд принял искомый приговор и, признав собачью хозяйку потерпевшей, жестоко наказал коммуниста, приговорив его по ч. 3 ст. 339 УК РБ (именно по той статье, какая должны была быть применена к «потерпевшей», напавшей на ветерана в защиту чести и достоинства своего любимого животного) к 4 годам заключения (без помещения, учитывая возраст, под стражу – какой гуманизм!), к выплате 3000 рублей «потерпевшей» за нанесение ей морального вреда и к наблюдению и лечению по месту жительства от психической патологии (попытка пресечения ветераном правонарушения в общественных интересах, ценившаяся как позитив в советские времена, ныне, когда времена другие, по мнению суда, есть проявление психической болезни).

Так мелкое уголовное дело по сознательной злой воле или по неосторожности приобрело политическую окраску, продемонстрировав, что в умах некоторых должностных лиц их личный антикоммунизм выше законности. Забегая вперёд, скажем, что и Верховный суд, и Генеральная прокуратура, и Администрация Президента Республики стыдливо проигнорировали этот доказанный факт, когда он был доведён до них РОО СКПС, полагая,  видимо, что проявлений антикоммунизма в нашей республике-партизанке «не может быть потому, что не может быть».

РОО СКПС обратилось с предложением незаконный приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение и привлечь соответствующих должностных лиц к ответственности за заведомо неправосудное постановление.

Думается, что читателю будет интересно узнать, каким образом удаётся суду при изложенных обстоятельствах принимать постановление, противоречащее обстоятельствам. Что ж, раскроем, эти методы, применённые в данном процессе.

Чтобы принять такой приговор, нужно было, прежде всего, заменить подлинные обстоятельства виртуальными. А такое  возможно только в театре. Вот и тут была использована театральная декорация: в качестве вещественного доказательства фигурировал камень, которым якобы «хулиган» дважды ударил «потерпевшую» по лицу.

Но вот беда: на камне никаких следов крови и эпителия собачьей хозяйки, и рана на её лице была такой конфигурации, которая подтверждала «пролётную» версию «хулигана», а не ударную версию «потерпевшей», то есть свидетельствовала о нанесении побоев случайном, непреднамеренном, по неосторожности самой «потерпевшей». Но это отрицало злой умысел «хулигана». И суд знал, что если подвергнет камень экспертизе, то версия «потерпевшей» будет опровергнута. А это-то как раз ему и не нужно было. Но ведь такого рода доказательство УК и УПК РБ не дозволяют класть в основу приговора! Но кто будет считаться с кодексом, когда речь идёт о коммунисте, да ещё и пенсионере (скорее ушли бы в мир иной – меньше будут пенсий получать да «развращать» современную молодёжь своими коммунистическими принципами).

И суд посчитал камень доказательством допустимым, положил его в основу приговора, не забыв принять решение и о последующем уничтожении данного доказательства (чтобы «концы в воду»?)

Другим виртуальным доказательством являлась куртка потерпевшей. Ещё во время следствия «потерпевшая» призналась, что не помнит, при каких обстоятельствах она была порвана. Но в суде уверенно утверждала, что её порвал «хулиган». Где правда? Можно ли в таком случае доверять  и другим показаниям «потерпевшей!? Суд решил поверить молодой симпатичной даме с собачкой и не поверить старому ветерану, отказав в исследовании порванной куртки ветерана как доказательства  нападения на него. На каком основании такое неравное отношение к представленным вещественным доказательствам? На том, что куртка «пострадавшей» дороже, чем обвиняемого? Или по какому-то другому критерию, который суд держит в тайне? Похоже, что на таком «критерии», как «что хочу – то и ворочу» либо что «закон – что дышло: куда повернул -туда и вышло». Иначе нужно было бы признать хулиганом «потерпевшую», а не наоборот, что мешало бы принять заведомо неправосудный приговор.

То, что такой приговор, принятый при названных «доказательствах», позорит и милицию, и прокуратуру, и следователей, и психиатрию, и прессу, разоблачая сознательный обвинительный уклон, желание по какой-то причине выгородить «потерпевшую» и заведомую неправосудность — мелочь.

Кстати, причина такого благорасположения к «потерпевшей», в отличие от причины явного недоброжелательства к ветерану, которая ясна, – ещё один желательный аспект данного дела, который не мешало бы выяснить, но это не в компетенции и не в возможностях РОО СКПС, а в компетенции тех самых правоохранительных органов, которые вряд ли отважатся это сделать, так как не являются подобными той известной вдове, какая сама себя высекла.

Так обстояло дело с вещественными доказательствами. А с показаниями свидетелей? Не менее интересно. Оказалось, что ни один свидетель не мог подтвердить версию «пострадавшей», что «хулиган» ни с того ни с сего набросился на неё и дважды ударил по лицу камнем. Не мог по той простой причине, что при таком событии они просто отсутствовали на месте преступления, инкриминируемого ветерану. Но ведь хоть как-то нужно обосновать осуждение пенсионера-коммуниста? Поэтому в протоколе записано, что один из двух милиционеров-свидетелей заявил, что при задержании им «хулигана» он сам признался милиционеру, что ударил «потерпевшую» камнем по лицу.

Но вот беда: «хулиган» начисто отрицает данное свидетельское показание, не говорил он такого милиционеру, говорил подлинную версию события — нанесение побоя «потерпевшей» брошенным им предметом (кстати, вовсе не камнем, а куском строительного мусора, поднятого с земли) пролётом по её собственной неосторожности. И вот такой ложный самооговор оказался в исполнении милиционера единственным свидетельским показанием, на котором базируется приговор! Не признать это «свидетельство» надлежащим доказательством, каковым оно и является,  – и приговор повисает в воздухе! Поэтому оно признано как надлежащее, хотя имеет все признаки лжесвидетельства в угоду следствию и суду.

А как поступил суд с письменными и устными доказательствами, предъявленными «хулиганом»? О судьбе его куртки уже говорилось Но было и другое — письменное доказательство. Ещё до суда РОО СКПС обратило внимание Следственного комитета, что «потерпевшая» не привлечена ни к какой ответственности за грубое нарушение правил содержания домашнего животного, то есть следствие уводит нарушителя от разоблачения и наказания. Поэтому за несколько дней до судебного заседания поведение собачьей хозяйки всё же было рассмотрено как административное  правонарушение, и в соответствии с требованиями КоАП ей вынесено… предупреждение, хотя следовало дать хотя бы штраф. Но, как видим, была забота не о том, чтобы наказать явного нарушителя рублями, каковые у него явно имеются, а о том, как бы  пополнить его карманы за счёт «хулигана», который тоже не прочь бы завести в доме живность, но не прокормить, средства не позволяют.

И хотя соответствующий документ по просьбе обвиняемого был приобщён к материалам дела и подтверждал, что потерпевшая – нарушитель, что «хулиган» имел мотив пресечь нарушение и нет оснований для признания его «преступных» действий умышленными и потому квалифицировать их как хулиганство, то есть  по ч. 3 ст.339 УК РБ, названный приговор состоялся именно по этой статье! То есть данный документ, свидетельствовавший о правонарушении собачьей хозяйки, но мешавший принять заведомо неправосудный приговор, был просто проигнорирован судом.

Разумеется, «хулиган» не согласился с приговором, обжаловал его в установленном Законом порядке. Но и кассационная инстанция, и первая надзорная инстанция отвергли жалобы ветерана-коммуниста и письма РОО СКПС в защиту его и Закона. И только один из заместителей Председателя Верховного суда Республики Беларусь, наконец, внёс протест. Так что «рыльце в пушку» у брестских законников в любом случае имеется. Это говорит о том, что ПРИНЯТИЕ ЗАВЕДОМО НЕПРАВОСУДНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ – ПОРОК, СВОЙСТВЕННЫЙ СУДЕБНОЙ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ ЦЕЛОЙ ОБЛАСТИ, В ДАННОМ СЛУЧАЕ БРЕСТСКОЙ, и  нужно бить  тревогу.

РОО СКПС в своих предложениях по перереформированию судебной системы в республике, в частности, настаивает, чтобы в случае отмены или изменения  постановления суда  вышестоящей судебной инстанцией, в её постановлении обязательно был пункт о причине нарушения соответствующими судьями действующего законодательства и о мерах по его предотвращению впредь: направлении их на досрочное повышение квалификации либо привлечении к должностной, административной и уголовной ответственности в зависимости от тяжести допущенного беззакония и наличия умысла. При наличии такой нормы судебная система получила бы средство самоочищения, а народ и государство – дополнительную гарантию правосудности.

К сожалению, порок приятия заведомо неправосудных постановлений оказался свойственным не только судебной системе Брестской области, но и всей республики. Так протест зам Председателя Верховного Суда, который в качестве одного из оснований пересмотра дела прямо указал на неисследованность судом факта наличия у осуждённого умысла, был рассмотрен в Брестском областном суде. Тот тут же признал свою «ошибку» и переквалифицировал «преступление» со ст. 339 на ст. 153 УК РБ, а  приговор,.. оставил по сути прежним. Как говорится, «не мытьём, так катаньем», но коммунист-пенсионер должен «получить своё»…

Но ведь наличие преступного умысла обязательно для осуждения и по статье 153! И если оно не исследовано и не доказано, то нельзя осуждать и по этой статье. Однако тот же Зам. Председателя Верховного Суда в ответ на вновь поступившую надзорную жалобу предпочёл наступить на горло собственной песне и отказался вносить новый протест! Не помогла и жалоба ветерана на имя Председателя Верховного суда и Генерального прокурора. ЭТО УЖЕ ГОВОРИТ, ЧТО ПРИНЯТИЕ ЗАВЕДОМО НЕПРАВОСУДНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ – ПОРОК, ПРИСУЩИЙ ВСЕЙ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ СУДЕБНОЙ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ.

Что же это за тайная злая сила, побуждающая всю судебную и правоохранительную иерархию должностных лиц  и суда склонять перед нею свою голову, выходить за пределы права и вместо мифического преступления обвиняемого совершать собственное, реальное преступление  против права? Амбиции? Вряд ли. Антикоммунизм? Не хочется в это верить. Ведь если это так, то правоохранительная система республики в составе таких должностных лиц – инициаторов тонкого гонения коммуниста, болеющего за правовое государство и законопослушное общество, а также попустителей им, то есть саботажников права, — оказывается вполне готовой, как на Украине, уже завтра вступить на службу готовящемуся антикоммунистическому, профашистскому перевороту – очередной не скрываемой мечте кое-кого и на Западе, и на Востоке, и лелеемой и кое-кем и в нашей республике!

И не следует ли в связи с этим столь малое судебное дело превратить  по этой причине в громкое? По мнению РОО СКПС, стоит, и как можно быстрее, чтобы  пресечь в зародыше использование права в идеологической борьбе противниками правового государства, которое мы, по Конституции, строим.

Но найдётся ли в республике сила, способная заставить суд неизменно выполнять свою обязанность, отменить заведомо неправосудный приговор и принять законный? Такая сила есть. Это Президент —  по Конституции гарант её неукоснительного действия и, следовательно, заложенных в ней прав человека, Глава государства и, следовательно, Глава и такого его органа, как суд. Или суд – другое государство, государство в государстве? И может творить всё, что его душе захочется?

РОО СКПС давно, но, к сожалению, безуспешно обращает внимание общественности и государственных органов на то, что у Президента на практике нет достаточного правового механизма обеспечения в республике правосудности. А он необходим, если учесть, что граждане Беларуси с разрушением государственных структур Союза ССР лишились его Верховного Суда и Генеральной прокуратуры, служивших органами, способными обеспечить правосудность хотя бы в конечном итоге. Таким образом, внутриведомственный судебный и внесудебный прокурорский контроль за правосудностью недостаточно эффективны, чтобы ими ограничиваться. Тем более, что после разрушения государственных структур СССР он ещё на порядок ослаблен отсутствием Верховного Суда СССР и его Генеральной прокуратуры. А народный, общественный контроль – вообще был отменён. ВОТ ПОЧЕМУ СУДЬИ СПОСОБНЫ ТВОРИТЬ, ЧТО ХОТЯТ, БЕЗ ОГЛЯДКИ НА ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ И ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ИНТЕРЕСЫ.

РОО СКПС ДАВНО ПРЕДЛАГАЕТ ИЗМЕНИТЬ КОНСТИТУЦИЮ, ВВЕДЯ ВЫБОРНОСТЬ СУДЕЙ, чтобы они отвечали не только перед чиновниками, какие их назначают, и своими юридическим однокашниками из прокуратуры, но и перед народом, который их избирал бы. Вершители законодательной и исполнительной власти — депутаты и Президент –избираются, а вершители судебной власти – нет. Почему и для чего судьям такая привилегия? Чтобы их постановления удовлетворяли только чиновников, которые всегда были склонны заменить юридическое право телефонным?

Если бы итоги тех или иных судебных процессов были подвергнуты не только ведомственному, прокурорскому, но и всенародному контролю, то вряд ли удалось принять и утвердить заведомо неправосудный приговор гражданину «Х»: наверняка выступили бы против такого приговора все жертвы собачье свободы, да и насчёт коммунистических взглядов и соответствующей нравственности осуждённого ветерана-коммуниста нашлось бы немало людей, вставших на их защиту.

А почему на стражу законности в судопроизводстве не мобилизованы все юристы, например, Администрации Президента? Или юристы в соответствующем отделе Администрации менее квалифицированные и опытные, чем в Верховном суде и в Генеральной прокуратуре? Так это не сложно поправить, и дать им соответствующие права.

В конце концов есть Конституционный Суд Республики Беларусь, включающий лучших юристов страны, заключению которого, сделанному по представлению Президента, о соответствии тех или иных приговоров и иных постановлений судов Конституции законодателю нетрудно придать верховную юридическую  силу

Глава государства – гарант Конституции, которая в данном случае грубо попрана  судебной системой. Но как гарант, он выше всех ветвей власти, в том числе суда. К тому же, по Конституции, он назначает судей. То есть имеются все юридические предпосылки для существования конкретного и достаточного президентского механизма реального гарантирования конституционных прав граждан, их защиты от произвола в правоохранительных органах и суде.

Но вот беда — Администрация Президента на все обращения РОО СКПС по неправосудным делам суда с завидным постоянством отвечает, что в соответствии с Конституцией Республики  Беларусь Президент не вправе вмешиваться в дела правосудия, что это было бы нарушением Закона, и тем самым подтверждают отсутствие полноты названного механизма.

В то же время  так и хочется сказать: «Уважаемые господа! Согласно действующей Конституции Республики Беларусь, хотя она и предельно несовершенна и куда хуже, чем бывшая Конституция БССР, ПРЕЗИДЕНТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ВПРАВЕ ВМЕШИВАТЬСЯ В ДЕЛА ПРАВОСУДИЯ, но где сказано, что ПРЕЗИДЕНТ НЕ ВПРАВЕ ВМЕШИВАТЬСЯ В НЕПРАВОСУДНЫЕ ДЕЛИШКИ СУДЕЙ, коль он гарант Конституции? И в чём же тогда заключается принцип сдержек и противовесов в деятельности разделённых законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти в исполнении Президента?

Впрочем, не всё так плохо и при нынешней правовой ситуации: если по заключению юридического управления Администрации Президента то или иное решение суда неправосудно, то кто мешает Президенту освободить такого судью от занимаемой должности, а если решение суда явилось следствием ещё и криминала, — то поручить прокуратуре завести уголовное дело? Никаких юридических препятствий для этого РОО СКПС не видит. Но не потому ли это не практикуется, что такая свобода нашего судебного «государства в государстве» устраивает власть в целом, лишая должностных лиц возможности  обеспечивать заведомо неправосудные постановления?

РОО СКПС обратилось к Президенту на примере дела ветерана «Х» с предложением в целях оздоровления обстановки в судопроизводстве республики освободить от своих должностей (1) следователя, для которого его антикоммунистическое мировоззрение оказалось важнее юридического подхода и который злоупотребил своим правом в угоду неизвестно откуда взятой личной неприязни красного флага, Ленина и Сталина, (2) работника милиции, позволившего себе выступить чуть ли не как лжесвидетель, чтобы дать повод принять неправосудный приговор (если это, конечно, не игра с протоколом самого судьи), (3) прокурора, допустившего халатность при исполнении своих обязанностей, выразившуюся в передаче дела в суд без должной проверки следственного материала, (4) судей всех инстанций, беспринципно пошедших на принятие заведомо неправосудного приговора.

Но работники Администрации Президента, скорее всего не показав наше обращение Президенту, отправили его, якобы в соответствии с его давним Указом, на рассмотрение «по компетенции» в Генеральную прокуратуру, хотя как раз в её компетенцию и не входят кадровые вопросы других ведомств. По Закону компетентен рассматривать и решать названные кадровые вопросы Президент. Ему и следовало Администрации показать наше письмо.

Отказной ответ Генеральной прокуратуры, куда было направлено обращение РОО СКПС с предложениями, основанными на примере уголовного дела гражданина «Х», был предопределён, что известно работникам Администрации Президента. И мы вправе считать, что именно поэтому и было направлено наше обращение в Генеральную прокуратуру, чтобы оно не привело к отмене приговора. Генеральная прокуратура, естественно, рассмотрела наше обращение к Президенту только в части своей компетенции – только в отношении судебного процесса по обвинению ветерана «Х», хотя этот вопрос не был главным в нашем обращении, и отказалась внести протест на судебный приговор на том основании, что РОО СКПС не участник судебного процесса и таковым, якобы по Закону, быть не может.

Но какая разница, кто довёл до прокуратуры факт неправосудности, — участник или не участник судебного процесса? Главное, что такой факт налицо и что он противоречит законным правам гражданина, интересам общества и государства. И разве Генеральная прокуратура лишена права наводить законный порядок помимо обращений физических и юридических лиц, по собственной инициативе? Кому нужна такая лёгкая жизнь прокурорских работников: есть заявление участника судебного процесса – работаем, нет такового – царствуем лёжа на печи?

В связи с уголовным делом гражданина «Х» в очередной раз вскрывается ещё одно обстоятельство, вытекающее из уголовного дела гражданина «Х», имеющее злободневное общественное значение и не урегулированное до конца законодателем. Фактически нарушено законное право РОО СКПС на  получение ответа по существу: главные вопросы, касающиеся пороков в деятельности правоохранительных органов и суда, находящиеся в компетенции Президента, к нему, как якобы некомпетентному, не попали, а вопрос о конкретном приговоре, находящийся в компетенции Генеральной прокуратуры, якобы не мог быть рассмотрен, так как обращение не было надзорной жалобой и так как с ним обратилось якобы не надлежащее лицо, не участвовавшее в судебном процессе, —  РОО СКПС.

Вопрос о допуске представителей общественности  в судебные процессы требует специального рассмотрения, так как в правоприменительной практике из-за противоречий в законодательстве судьи допускают или не допускают представителей общественных объединений к участию в судебных процессах по защите прав и законных интересов членов своих организаций практически по желанию того или иного судьи, что тоже нарушает конституционные права и граждан, и общественных объединений и наносит урон государству.

Ст. 62 Конституции Республики Беларусь предоставляет гражданам право «на юридическую помощь для осуществления и защиты прав и свобод, в том числе правом пользоваться в любой момент ПОМОЩЬЮ адвокатов И ДРУГИХ СВОИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ В СУДЕ, иных государственных органах…» В этой статье подчёркнуто, что « ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ОКАЗАНИЮ ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ ЗАПРЕЩАЕТСЯ».

Ст. 20 Закона Республики Беларусь «Об общественных объединениях», в осуществление данной ст. Конституции, гласит: «ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ со дня их государственной регистрации ИМЕЮТ ПРАВО…:

— ЗАЩИЩАТЬ ПРАВА И ЗАКОННЫЕ ИНТЕРЕСЫ, А ТАКЖЕ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ЗАКОННЫЕ ИНТЕРЕСЫ СВОИХ ЧЛЕНОВ В ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНАХ…»

Соответственно в Уставе РОО СКПС имеются пункты, реализующие и Конституцию, и Закон «Об общественных объединениях», предоставляющие право членам РОО СКПС обращаться за такой защитой, а секретариату РОО СКПС – организовывать защиту прав и законные интересы своих членов в судах и других госорганах.

Казалось бы, какие тут могут быть вопросы? Но судьи всех инстанций Брестской области, причастные к принятию данного заведомо неправосудного приговора в отношении гражданина «Х» , оказывается, либо плохо знают некоторые законы, либо сознательно игнорируют их, а республиканские судьи не спешат призвать их к порядку. Правда, у них есть некая зацепка, хотя и не позволяющая им отказывать общественным объединениям и их членам в осуществлении названного права: в УПК РБ и в КоАП в перечне возможных защитников подсудимых законодателем… забыты представители общественных объединений (в ГПК это не забыто). Но так как это забвение прямо входит в противоречие с Конституцией Республики Беларусь, не ограничивающей право на защиту и прямо запрещающую её ограничения, то в силу той же Конституции должна действовать Конституция, а не УПК РБ, тем более находящийся в противоречии с Законом «Об общественных объединениях», который предоставляет такое право. И это тоже обязаны знать и судьи всех инстанций, и прокуроры. Но либо не знают, либо, зная, игнорируют, что не должно оставаться для них без последствий, так как только неотвратимость воздействия за всякое нарушение способна предотвратить новые.

По уголовному делу гражданина «Х» представитель РОО СКПС не был судом допущен к защите его прав и законных интересов, хотя он является членом РОО СКПС и просил о помощи. А теперь и Верховный Суд, и Генеральная прокуратура не принимают наши обращения к рассмотрению по данному делу по существу на том основании, что мы… не являемся участниками данного судебного процесса! Интересно, существуют ли какие-либо правовые ворота, в которые мог бы влезть столь явный всереспубликанский правовой беспредел? Ведь отказ гражданину в праве на законную защиту его интересов при рассмотрении уголовного дела – самостоятельное и обязательное основание для немедленной отмены приговора и направления дела на новое рассмотрение! Почему же Генеральная прокуратура это не сделала? Есть у нашей демократии такая слабинка — нежелание считаться с общественностью.

Таким образом, и направление Администрацией Президента нашего обращения якобы «по компетенции» в Генеральную прокуратуру, и отказ последней опротестовать приговор —  бюрократические отписки, проявление нежелания и неправосудный приговор отменить, и принять данные нами предложения по ликвидации пороков в правоохранительной и судебной системе, проявившиеся в данном уголовном деле.

А вопросы перереформирования нашей судебной системы РОО СКПС ставит постоянно с момента своего создания в 2001 году, но безуспешно: устраивает властвующих чиновников наша судебная система, так как она позволяет им свободно и безнаказанно сливать все споры, нарушения и преступления в суд, а ему диктовать, какие постановления по этому поводу принять, а когда нужно или хочется — принимать любые себеугодные постановления, создавая впечатление законности и справедливости. К сожалению, большинство дел, в которых вынуждено было принять участие РОО СКПС, подтверждают  именно это.

Порочный приговор не отменён до сих пор и продолжает исполняться. Подлинный нарушитель и действительный преступник-хулиган не только не понёс наказания, но и поощрён выплатами в порядке возмещения морального вреда, якобы причинённого «хулиганом», а не собственным поведением «пострадавшей», «хулиганом», на деле вступившимся за общественные и государственные интересы. Травма была нанесена «пострадавшей» по её собственной неосторожности и при пресечении её правонарушения.

Интересно, ПРИНЦИП НЕВИНОВНОСТИ ГРАЖДАНИНА В НАНЕСЕНИИ УЩЕРБА ПРАВОНАРУШИТЕЛЮ ПРИ ПРЕСЕЧЕНИИ ЕГО НЕЗАКОННОГО И ОПАСНОГО ДЛЯ ОБЩЕСТВА ПОСТУПКА УЖЕ ОТМЕНЁН В БЕЛОРУССКОМ ПРАВОСУДИИ? ИЛИ УЖЕ ФАКТИЧЕСКИ УЗАКОНЕН НАЗВАННЫЙ ВЫШЕ «ПРИНЦИП» — «ЗАКОН — ЧТО ДЫШЛО: КУДА ПОВЕРНУЛ, ТУДА И ВЫШЛО»?  Однако, живут «по понятиям», а не по закону, обычно уголовники. Чиновникам, в том числе судьям, хочется жить так же?

Кстати, специально подчёркиваем откровенно издевательскую деталь. Ветеран-«хулиган» в связи с преклонным возрастом плохо слышит. Он просил суд обеспечить звукоусиление. Просьба законна, но не была удовлетворена, хотя возможности звукоусиления у суда были или по крайней мере должны быть. В результате обвиняемый ветеран не только был лишён законной защиты со стороны его общественного объединения, но и сам не смог полноценно отслеживать ход судебного процесса и участвовать в нём. А это уже издевательство над коммунистом-пенсионером. И это тоже не принято в расчёт вышестоящими судебными и прокурорскими инстанциями, хотя тоже является самостоятельным процессуальным основанием для отмены приговора и направления дела на новое рассмотрение.

Дело второе.

В отличие от «хулигана» в первом деле, осуждённый по второму делу не на свободе, а уже 6-й год в заключении при назначенных ему 9,5 годам. И если в первом случае психическое заболевание приписано «хулигану» ложно, то во втором деле речь идёт о действительно психически больном человеке, неизлечимом инвалиде 2-й группы, причём больном от рождения, который не в состоянии понять, за что его держат за решёткой (болезнь Кляйнфельтера, кариотип 48 ХХУУ), а потому исправительная и воспитательная роль заключения в данном случае эфемерна.

Целый ряд обстоятельств делают этот приговор, минимум, сомнительным, максимум заведомо неправосудным, что в любом случае обязывает его отменить. Но это годами не делается, несмотря на настоятельные просьбы его брата.

Психически больному человеку инкриминируется тяжкое преступление сексуального порядка: развращение малолетних. Поводом послужило то, что группа малолеток, пользуясь добротой этого невменяемого дяди, устроила в его квартире притон с целью игр на имевшемся у инвалида компьютере и якобы развлечений сексуального характера.

После обнаружения данного факта, правоохранительные органы схватились за это дело ввиду объявленного месячника по борьбе с педофилией и при отсутствии нужного количества соответствующих дел посчитали это дело находкой, хотя инвалид не является педагогом.

Родителей, виновных в беспризорности своих отпрысков, не знающих, где они болтаются в свободное время и чем занимаются, к ответственности привлекать не стали, хотя следовало. Наоборот, их поощрили: по поданному ими попутно гражданскому иску было удовлетворено их требование возмещения морального вреда за счёт осуждённого инвалида.

Такая  щедрость следствия и суда  была родителям весьма кстати не только как дармовой материальный доход, но и как… избавление от ответственности за попытку их детей украсть у инвалида понравившийся им компьютер – факт, который почему-то к следственным действиям не привёл.

Сексуальное дело шито белыми нитками. Во-первых, первый допрос следователя проходил без участия официального попечителя —  брата задержанного, хотя у следователя на руках имелось на подследственного удостоверение инвалида 2-й группы по психическому заболеванию, и защищать себя самостоятельно он просто не мог. Кстати, один из симптомов названной врождённой психической болезни —  повышенная внушаемость. Поэтому следователю ничего не стоило внушить подследственному идею его вины и побудить поставить на протоколе свою подпись.

Во-вторых, всё обвинение построено на показаниях детей, какие по Закону не являются дееспособными и крайне податливы на то, что настоятельно рекомендуют им сказать их родители (их интерес изложен выше), и прочие взрослые люди, например, следователи (их интерес тоже см. выше).

В-третьих, следствием не было добыто никакого биологического материала, свидетельствующего о преступлении сексуального характера.

В-четвёртых, суд признал, что обвиняемый нуждается в лечении, но почему-то посчитал, что оно наиболее эффективно за решёткой одного из учреждений ДИН, а не в психиатрической больнице, в интернате для инвалидов или в домашних условиях под усиленной опекой брата и соответствующего диспансера по месту жительства. Вряд ли такое записали в протоколе судьи, если бы учли, что болезнь Кляйнфельтера кариотипа 48 ХХУУ в данном возрасте больного вообще неизлечима.

Зато вторую неизлечимую болезнь обвиняемый получил уже в системе ДИН в результате его жестокого избиения то ли сотрудниками, то ли заключёнными и пережитых стрессов. Удивительно, что эта вторая болезнь была тоже признана, и  инвалиду назначена за неё 3-я группа, а о 2-й, назначенной пожизненно, тут же как бы… забыли. И понятно почему. По действующим инструкциям, сложение этих двух инвалидностей требует присвоения 1-й группы, а это означает обязательное освобождение инвалида из заключения, чего почему-то правоохранители упорно не желают. Брат заключённого инвалида до сего дня добивается правды в этом вопросе, но пока безуспешно.

В-пятых, непонятно рвение работников ДИН, Генеральной прокуратуры, суда  и прочих должностных лиц в борьбе с братом осуждённого, который все годы добивается справедливости и в плане отмены незаконного осуждения инвалида, и в плане его ненадлежащего лечения от приобретённых новых болезней, для чего в системе ДИН для психически больного человека нет должных условий, а если дело со здоровьем не наладится, то неизвестно, что произойдёт раньше – летальный исход или  отбытие срока наказания.

В-шестых, учитывая надоедливые требования брата освободить его кровного родственника как, по его и нашему мнению, незаконно осуждённого, а пока это не произошло – лечить, как положено, были предприняты меры по лишению брата права опеки, как водится, с юридическим обоснованием.

Сначала в Первомайскую администрацию г. Минска поступило письмо аж из самой Генеральной прокуратуры, что, мол, решение администрации о предоставлении опеки брату вполне правомерно, но, будто бы при этом не учтены некоторые детали, например, обстоятельства  перехода опекуном дороги не в том месте и прочее. По этому и подобным ничтожным или даже клеветническим поводам было проведено следствие. И хотя оно не нашло в действиях опекуна криминала, письмо Генеральной прокуратуры сработало: брат осуждённого  был лишён опекунства. Много сил и времени потратил брат, чтобы вернуть себе право опеки.

Тогда чтобы всё же лишить надоедливого брата осуждённого опекунства и оградить себя от вынужденных его справедливых жалоб, чиновниками был предпринят вообще беспрецедентный шаг: по представлению ДИН суды Витебской области приняли решение… вернуть неизлечимо психически больному заключённому дееспособность, и таким образом надобность в опекунстве со стороны брата отпала. Однако пришлось опекунство хотя бы частично вернуть, так как имущество осуждённого оказалось в опасности, ибо управлять им из заключения осуждённый не мог, и брат управляет им ныне по доверенности осуждённого, ликвидируя ущерб, нанесённый имуществу в период освобождения его от опекунства.

Для чего сделан такой ход, как возвращение дееспособности психически больному инвалиду 2-й группы? То ли надо было оправдать решение суда, направившего обвиняемого инвалида на излечение в систему ДИН, и показать, что в результате здоровье «улучшилось» настолько, что в отношении психического заболевания наступила стойкая ремиссия (тогда опыт излечения неизлечимого психически больного в системе белорусского ДИН следует распространить по всему миру как эпохальное достижение национальной психиатрии, дарованное Господом Богом!)

То ли в целях коррупции: при отсутствии опекуна психически больной с симптомом повышенной вменяемости может запросто, подписав под психологическим давлением соответствующий документ, расстаться со своей немалой собственностью в пользу намеченного лица (ведь работники ДИН с лёгкостью добились согласия осуждённого на возвращение ему дееспособности с помощью простого аргумента: получив дееспособность, заключённый сможет самостоятельно тратить свои деньги, посещая внутренний магазин).

Так или иначе, а в республике были вскрыты сотни случаев подобных афер с использованием недобросовестными чиновниками зависимого положения попавших в их распоряжение людей. И нет никаких оснований полагать, что и данный случай не пополнит этот список, тем более, что в нём фигурантом является психически больной человек с повышенной внушаемостью. Почему бы, например, не внушить ему целесообразность продажи его приватизированной квартиры нужному человеку за нужную цену? Ведь  похожие сценарии в достаточно массовом порядке уже были разоблачены в ДИН Республики Беларусь?

Жизнь покажет, с какой целью возвращена судом дееспособность человеку, который в силу неизлечимой психической болезни не сможет  распорядиться ею в свою пользу.

Но сегодня следовало бы, пока суть да дело, освободить больного человека от дальнейшего наказания по сомнительному или заведомо неправосудному приговору для спасения его жизни либо отменой приговора, что было бы справедливым и законным, либо способом досрочного освобождения, либо по амнистии или  помилованием.

Но в состоянии ли предложить такое начальники системы исполнения наказаний, как они предложили предоставить дееспособность неизлечимо психически больному человеку, если он несёт в себе «золотые яйца»? А у них есть полная законная возможность и даже обязанность освободить его от продолжения наказания, поскольку он  в системе ДИН  помимо своей второй группы по психическому заболеванию заимел ещё и третью по приобретённому здесь тоже серьёзному заболеванию ног.  Правовые нормы требуют при таких обстоятельствах  предоставить первую группу инвалидности, а это в свою очередь —  освобождения из под стражи. Почему эти нормы не срабатывают? Возможную причину см. выше: некоторые чиновники ещё не выдоили молокообильную корову? Или от брата осуждённого требуется некая мзда? Или читатель сайта предложит более правдоподобную версию?

Само собой разумеется, что  так это или иначе, но в отношении всех должностных лиц, причастных к издевательству над больным человеком, необходимо принять соответствующие меры воздействия, чтобы не было другим повадно дискредитировать правоохранительную и судебную систему республики и республику в целом, помятуя о том, что мы строим Союзное государство Беларуси и России, какое должно быть качественным во всём, в том числе в законности и правоприменительной практике, чтобы стать притягательным для присоединения к нему и других республик.

У РОО СКПС нет канала для прямой связи с Президентом, а потому секретариат РОО СКПС просит читателей сайта, имеющих такой канал, довести содержание этого выпуска «Негатива» до него, чтобы он смог оценить работу правоохранительных органов и суда, а также своей  собственной Администрации в этих сферах с учётом данной публикации и принять предлагаемые здесь или иные, более эффективные меры для её улучшения.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Содержание «Негатива» № 3 утверждено на заседании секретариата РОО СКПС.

========================== ====================

Учредитель электронной газеты «Верность» и приложения к ней «Негатив» – Республиканское общественное объединение «За Союз и коммунистическую партию Союза» (РОО СКПС).

РОО СКПС зарегистрировано Министерством юстиции Республики Беларусь (свидетельство № 02087). Почтовый адрес РОО СКПС и редакции газеты «Верность» с приложением «Негатив»: 220123, Минск-123, абонементный ящик 55, РОО СКПС.

Редколлегия – Секретариат РОО СКПС. Главный редактор «Верности» и приложения «Негатив» – Секретарь-координатор РОО СКПС Леонид Ефимович Школьников.

Телефакс + 375 17 247-05-52,  моб. телефон (МТС) + 375 29 57-57-291.

E mail: skps-s—kps@yandex.by. «Верность» и приложение «Негатив» размещаются на сайте РОО и МОО СКПС <s-kps.by>, а также в сообществе <https:/vk.com/roo_skps

Данный номер «Негатива» подписан к печати 30.10.2018 года

===================================== ========