Дзен.
Из дневника читателя
…Много раз попадались мне строчки о паранойе Сталина. Стал даже выписывать их. Вот какой-то Владимир Соловьёв. Наверное, тот, который в телевизоре. Название журнала, в котором это напечатано вполне подходящее и для В. Соловьёва и для его программы — «Русский базар»:
«Первый диагноз ему был поставлен за четверть века до его смерти, в 1927 году: “типичный случай тяжёлой паранойи”. В квалификации врача нет сомнений — то был учёный с мировым именем — Владимир Михайлович Бехтерев».
И ещё он же, Соловьёв: «Бехтерев явился на съезд психиатров и невропатологов с опозданием и на ходу бросил своим коллегам: — Смотрел одного сухорукого параноика».
Вот Игорь Кваша, это который покойный артист, что ли?:
«О том, что у Сталина паранойя, вслух сказал академик Бехтерев. После чего очень быстро и как-то странно скончался».
Неизвестный мне историк Константин Медов:
«К 1953 году, судя по воспоминаниям Хрущёва и других приближённых к “вождю народов”, у Сталина стали отчетливо проступать признаки паранойи и маразма». Кстати сказать, у Хрущёва таких воспоминаний нет. Там есть только следующее: «По моему мнению, это случилось во время войны, когда Сталин начал страдать преувеличенным самомнением… В конце 1949 года эта болезнь начала захватывать разум Сталина».
Тут надо уточнить, что такое паранойя. В справочниках это обозначено так: Паранойя — психическое расстройство, для которого характерна постоянная подозрительность, мнительность, видение во всем скрытого умысла, который несёт за собой негативные последствия». Так что самомнение это несколько иное. И в 1953-ем году академика Бехтерева на свете не было уж как двадцать шесть лет.
Как оказалось, всё это враньё. Это объяснилось после того, как в дело вступила внучка Бехтерева Наталья Петровна, тоже знаменитый психиатр и специалист в области патологии мозга. В интервью газете «Аргументы и факты» в сентябре 1995 года она решительно опровергла всякие спекуляции на эту тему:
— Это была тенденция объявлять Сталина сумасшедшим, в том числе с использованием якобы высказывания моего дедушки, но никакого высказывания не было, иначе мы бы знали. Дедушку действительно отравили, но из-за другого. А кому-то понадобилась эта версия. На меня начали давить, и я должна была подтвердить, что это так и было. Мне говорили, что они напечатают, какой Бехтерев был храбрый человек и как погиб, смело выполняя свой врачебный долг. Какой врачебный долг? Он был прекрасный врач, как он мог выйти от любого больного и сказать, что тот — параноик? Он не мог этого сделать…
И уточнила в другом месте:
— Понимаете, всё делалось таким образом: напечатали в одной газете вот такую вот «красивую» историю: что Бехтерев был у Сталина, осмотрел его, вышел и сказал: «Паранойя», — потом его пригласили в буфет, где отравили. Дело в том, что мои родители были живы, когда умер Владимир Михайлович Бехтерев. И, в общем, примерно представляли себе, почему Владимир Михайлович умер. Но представить себе что Владимир Михайлович Бехтерев, в первую очередь врач, выйдя от больного публично сказал такие слова мы не можем…
Но это были девяностые годы. Пьяный бал на развалинах России правил Ельцин.
Вслед за этим опровержением в журнале «Наука и Техника» появляется картинка, будто прямо заимствованная из американских жутких комиксов:
«Смерть самого В.М.Бехтерева, по слухам, тоже не была случайной, а оказалась связана с его нелицеприятным отзывом о состоянии психического здоровья И. Сталина. Дело в том, что различного рода обстоятельства привели Сталина к частым срывам, расстройствам: он часами (почему не сутками, гораздо эффектнее было бы. — Е.Г.) стоял возле зеркала, держа в руке поднятую бритву и смотрел в никуда. Ему вызвали лучшего, тогда, в Москве врача, Бехтерева Владимира Михайловича. Тот тщательно осмотрел Сталина два раза: утром и поздно вечером, но заключение его было безрадостным. Неуравновешенная психика. Прогрессирующая паранойя с определённо выраженной подозрительностью и манией преследования. Болезнь обостряется сильным хроническим переутомлением, истощением нервной системы. Только исключительная сила воли помогает Сталину сохранять рассудительность и работоспособность, но и этот ресурс не безграничен. Однако на самого Сталина заключение Бехтерева не произвело особого впечатления. Ему раньше (ещё одна шикарная новость. — Е.Г.) уже говорили о заболевании и довольно давно, ещё до революции. Один из Сванидзе (какая, однако, примитивная отсылка с целью обеспечить мнимую достоверность. — Е.Г.) говорил, что Сталин обращался к психиатру, уже после рождения Якова. Отойти от дел и лечиться он не мог. Для него это было равно политической смерти. Если устраниться от руководства — значит, навсегда: конкурентов много. Тем более — лечение у психиатра. Сумасшедший, псих — разве может такой человек занимать руководящий пост?! Да что там лечение: Сталин боялся как бы не получил огласку сам визит Бехтерева… Успокоился он лишь тогда, когда профессор умер… Примерно за неделю до смерти Бехтерева, на квартире Сталина появился Лаврентий Берия, и ещё один грузин средних лет, довольно интеллигентного вида. Сталин беседовал с ними за бутылкой вина. Потом второй гость ушёл, Берия и С. остались вдвоём. Разговаривали они очень долго. В отношениях между И.В. и Лаврентием Павловичем тот момент оказался переломным. Берия стал приезжать в Москву чаще, Сталин охотно уединялся с ним… Позже выяснилось, что перед смертью Бехтерева у него побывали Берия и тот самый, второй грузин. Они привезли учёному виноград, другие фрукты, хорошее вино. Бехтерев был весел, охотно ел, пил, но, сия трапеза оказалась для него последней».
Да ведь это же прямой сюжет для нового фильма режиссёра Учителя, а то и самого Андрона Михалкова-Кончаловского. Они бы ещё и от себя украсили его…
Первым делом, конечно, возникает вопрос — зачем? Теперь-то на этот вопрос вполне просто ответить. Начиналось не столь и глупое, в своей части, дело. Ошмётки пятой колонны, оставшейся в России, придумали сделать невменяемой всю историю покалеченной и без того России. Невменяемым, прежде всего, надо сделать Сталина. И тогда многие международные акты и вынужденные уступки нашей стране, добытые ценой великой крови, можно объявить недействительными. В самом деле, чего церемониться с невменяемой страной и с невменяемым народом. И подписи от имени великой страны под важнейшими документами можно будет считать недействительными. А документы эти и теперь остаются важнейшими, служат основой мирового устройства. Это, например, основополагающие договоры в области вооружений, это право вето для нашей страны в Уставе ООН. Не будет этого, и мир окончательно съедет с катушек. Ещё Ромен Роллан предостерегал Америку, например, от «алчного животного инстинкта власти над другими народами». И вот, чтобы развязать Америке руки, надо стало оспорить геополитические и юридические решения второй половины XX-го века, нужна стала демонизация и недееспособность победившего СССР, которая невозможна, конечно, без демонизации, а одновременно и психической невменяемости Сталина.
Так что всё чётко продумано и пятая колонна свои денежки отрабатывает весьма и весьма. Может быть, потому и стала возможна теперешняя ситуация, когда Америка как-то уж совершенно без страха и зазрения совести плюёт на все существовавшие ранее соглашения. Началось всё с одностороннего выхода США из Договора по противоракетной обороне. Это порушило и СНВ-2 — Соглашение о стратегических наступательных вооружениях. США срывают Соглашение об уничтожении объёмов оружейного плутония, затягивают уничтожение своего химического арсенала, выходят из ЮНЕСКО, грозят отказаться от ядерной сделки с Ираном, рушат Транстихоокеанское партнёрство, собираются покинуть Парижское соглашение по климату, наплевательски относятся к своим обязательствам в ВТО, объявляя одновременно неугодным партнёрам дикие санкции. А ещё вопреки всем конвенциям и своим же законам захватывают нашу неприкосновенную собственность в США, срывают со зданий наших дипломатических представительств наши флаги. Казалось бы, куда дальше? Но теперь вот развязывают себе руки, ещё и фактически отказываясь от Договора по ракетам средней и малой дальности. Короче, никого и ни во что не ставят. А о России и говорить нечего…
А ведь всё это явные отголоски и результаты раздуваемого политического мифа о сталинской паранойе и связанной с ней ущербности всей нашей истории и результатов её, повлиявших на уклад и порядок послевоенного мира. Теперь вот и до Ивана Грозного добрались. Значит, и прежняя наша история внутреннюю нашу иноземщину не устраивает…
