На территории Москвы (1) вводится режим повышенной готовности, (2) запрещено проведение всех публичных и массовых мероприятий, (3) временно приостановлена вся экономическая и производственная деятельность, а население лоцируется в местах проживания с правом выхода на улицу в очень ограниченном числе случаев, а также, помимо более мелких запретов и предписаний, граждан (12.1) обязывают контролировать передвижения и места пребывания членов семей, по запросам свыше уведомляя власти.

Таким образом, согласно указу, на территории Москвы приостановлено действие, как минимум, ст.ст.  23, 24, 27 и 34 гл. 2 Конституции Российской Федерации, иначе говоря, москвичи лишаются права свободно передвигаться и выбирать место пребывания (жительства), права свободно заниматься предринимательской деятельностью и права на неприкосновенность частной жизни во всех его проявлениях, зато разрешается сбор, распространение и использование информации о частной жизни лица без его согласия.

Не будучи юристом, оставляю гостям блога, более меня смыслящим в юриспруденческой казуистике, разъяснить, вправе ли глава одного из субъектов Федерации своей властью приостанавливать на вверенной ему территории положения Конституции, составляющие основы правового статуса личности, тем паче,  когда конституционных оснований для этого нет. Ибо, — еще раз спасибо уважаемому point1953 — согласно ст. 88 Конституции, при обстоятельствах и в порядке, предусмотренных федеральным конституционным законом, президент вводит чрезвычайное положение (ЧП) на основании закона «О чрезвычайном положении», где  четко указано: основанием для введения ЧП (ст. 3) являются, в частности, «эпидемии и эпизоотии«, а вводится ЧП (ст. 4) только указом президента, и тогда-то (только тогда!), в условиях ЧП (ст. 56 Конституции) могут быть ограничены права и свободы, предусмотренные в гл. 2 Конституции. Иначе говоря: есть эпидемия — есть ЧП. Но указа о ЧП нет,  а значит, нет и эпидемии, а стало быть, нет и оснований для ограничения прав и свобод граждан Мэром Москвы. .