Некогда Великобритания стала родиной промышленной революции, положившей начало эпохе сверхпроизводства энергии и росту производительности труда. Благодаря этому многие предметы первой необходимости, такие как одежда и продукты питания, стали доступнее, чем 100 лет назад. Сегодня же страна страдает от энергетического кризиса и недостатка базовых товаров. Гиперрегулирование, жилищный дефицит и бесконтрольная миграция в совокупности разрушают экономическую базу и социальную стабильность страны.

Утраченное лидерство в атомной энергетике и энергетический коллапс 

Производство электроэнергии на душу населения в Великобритании составляет примерно треть от уровня США, а потребление энергии на единицу ВВП — самое низкое среди стран «Большой семерки». По крайней мере по этим показателям Великобритания может считаться самой энергодефицитной страной среди промышленно развитых держав.

В 1960-е годы Великобритания располагала примерно половиной всех ядерных реакторов мира. Сегодня затраты на строительство атомных электростанций в стране гораздо выше по сравнению со странами Азии, а по доле электроэнергии, вырабатываемой на атомных электростанциях, Англия отстает от большинства европейских стран — не только от Франции, но и от Финляндии, Швейцарии, Швеции, Испании и Румынии.

Что же случилось с британской атомной энергетикой? После резкого роста добычи нефти и газа в Северном море в 1970-1980-х годах Великобритания отказалась от атомной энергетики в пользу других источников энергии.

• Экономический упадок Великобритании: рекорды миграции и бегство капитала
• Расизм и дискриминация. Чем грешит «эталонная» в области прав человека Великобритания

За последние несколько лет страна приняла ряд мер по сокращению добычи сланцевого газа, ссылаясь на риски землетрясений, экологические издержки и общественное недовольство. В результате с 2000 года добыча газа в Великобритании сократилась на 70%. Несмотря на рост рынка возобновляемых источников энергии, этого оказалось недостаточно для восполнения дефицита электроэнергии в стране.

Сравнение с Францией наглядно демонстрирует ошибку британских политиков: в 2003 году крупные предприятия в обеих странах платили за электроэнергию примерно одинаковую сумму. Но к 2024 году, после десятилетий искусственного дефицита и перебоев с поставками из-за СВО, электроэнергия в Великобритании стала более чем в два раза дороже, чем во Франции.

Общее производство электроэнергии в Великобритании составило: в 2016 году — 318,2 ТВт.ч, в 2024-м — 281,1 ТВт.ч, в 2025-м — 285-290 ТВт.ч.
Правда, британцы громко заявляют, что 2025 год стал самым «зеленым» в истории.

В кризисе, с которым столкнулись Великобритания и другие страны, есть один неудобный аспект. Шестьдесят лет назад экологическая революция изменила отношение государства и отдельных граждан к природе. Эти перемены на первых этапах были не только успешными, но и во многом чрезвычайно полезным. В Великобритании любой человек, подающий в суд, чтобы остановить реализацию нового проекта по экологическим соображениям, например, чтобы воспрепятствовать строительству новой дороги или аэропорта, в случае проигрыша в суде может рассчитывать на компенсацию судебных издержек в размере не более 5000 фунтов стерлингов.

Таким образом, считает британский ученый-антрополог Джон Боуман, вы создаете одностороннюю систему, в которой у людей мало стимулов не подавать ложные иски, чтобы препятствовать реализации любых новых проектов.

В прошлом году британская компания, занимающаяся строительством высокоскоростных железных дорог, была вынуждена потратить дополнительные 100 млн фунтов стерлингов на защитные экраны от летучих мышей в лесах Бакингемшира. Подобные непредвиденные расходы затрудняют поиски инвесторов. Именно экологическое законодательство (когда любое строительство можно заблокировать через суд с минимальным риском) стало одним из главных тормозов экономики Великобритании, а не «капризами инвесторов» или «жадностью бизнеса».

• От «гуманитарных» войн Лондона до беспорядков в Белфасте. Как британцы замкнули круг?

Некоторые проблемы Великобритании характерны и для всего европейского континента, в том числе низкие темпы экономического роста и высокие цены на энергоносители. Как пошутил Боуман, у Европы проблема с энергоснабжением, у англосаксонского мира — с жильем, а у Британии — и с тем, и с другим.

Упадок металлургии, исчезновение судостроения и авиапромышленности

Производство стали в Великобритании составляло: в 2016 году — 7,638 млн т, в 2023-м — 5,8 млн т, в 2024-м — 5,6 млн т, в 2025-м — около 4 млн т.
В 2016 производство стали упало на 30% по сравнению с 2015 годом (10,9 млн т). В 2014 году Великобритания произвела 12,1 млн т сырой стали. В 2024 году последний крупный производитель чугуна в Великобритании — компания British Steel — объявила о планах отключить последние две доменные печи на заводе в Сканторпе. Страна, которая когда-то дала миру промышленную революцию и производила половину мирового чугуна, полностью утратила возможность выплавлять первичный чугун — основу любого металлургического производства. Теперь британская сталелитейная промышленность, если выживет, будет полностью зависеть от импортной заготовки и переработки металлолома.

Исторический прорыв — еще в 1971 году Великобритания выплавила 25 млн т чугуна. Сегодня — ноль. Страна вернулась в доиндустриальную эпоху в этом сегменте. Круг пройден.

Стратегический выбор Лондона — целенаправленно уничтожить свою промышленность, начав с металлургии и сделав ставку на финансовые спекуляции (Лондон как мировой финансовый центр) по «пиратской» модели — ослабление других стран, с последующей скупкой их активов по минимальной цене. Только схема была задумана ранее, поколением британцев с «другими» мозгами. Исполнение подкачало.

Ирония судьбы — в 1980-е Маргарет Тэтчер прославилась программой приватизации, продавая государственные активы «в народ». Сегодня эти «народные» активы перепроданы иностранцам: British Steel — компания, которая ковала сталь для британской промышленности, была куплена китайской Jingye Group всего за 50 млн фунтов стерлингов (это меньше стоимости квартиры в престижном районе Лондона Найтсбридж).

За последние 30 лет британское гражданское судостроение практически исчезло, военное производство сохранилось благодаря госзаказу и даже показывает признаки «бюрократического сопротивления» ликвидации. Еще в конце XIX века Великобритания производила 80% мирового тоннажа, а сразу после Второй мировой войны — больше, чем весь остальной мир вместе взятый. В 2024 году на долю Великобритании пришлось лишь 0,01% мирового гражданского тоннажа судов.
Яркий и показательный процесс — исчезновение британской школы производства региональных самолетов. К середине 2020-х годов Великобритания полностью прекратила выпуск пассажирских самолетов для гражданской авиации. Британия перестала делать целые самолеты, но стала незаменима в производстве самых технологически сложных узлов — крыльев и авиадвигателей Роллс-Ройс для широкофюзеляжных лайнеров. Потеряли способность собирать гражданские самолеты «от начала до конца» и собственного производителя лайнеров. Приобрели статус критического звена в мировой цепочке поставок.

Распродажа национального достояния: от автомобильных брендов до шоколада

В 1970-е годы Великобритания производила более 1,9 млн автомобилей в год, в 2025 году — 717 371 — самый низкий показатель с 1956 года.

Современная картина — это не британские бренды, а иностранные гиганты, использующие Великобританию как стратегическую производственную базу:

Rolls-Royce — эталон британской роскоши, с 1998 года принадлежит BMW (Германия);

Bentley — икона британского гран-туризмо — Volkswagen Group (Германия), 1998;

Jaguar & Land Rover — символы британского премиума — Tata Motors (Индия), 2008;

MINI — культовый британский ситикар — BMW (Германия), 2000-е;

MG (ныне MG Motor) — легенда британских родстеров — SAIC (Китай), 2005;

London EV Company (такси — лондонские кэбы) — Geely (Китай), 2013;

Lotus — инжиниринговая икона — Geely (Китай), 2017.

Продали все, что могли — от шоколада и чипсов, до стали и супермаркетов. Британия больше не владеет символами своей экономики.

Представьте себе: Cadbury (компания, выпускавшая шоколад с 1824 года) теперь принадлежит американской Mondelez, Walkers Crisps — PepsiCo, британская розничная сеть книжных магазинов Waterstones — американскому хедж-фонду Elliott Advisors, Innocent Smoothies — Coca-Cola. Morrisons и Asda — две крупнейшие сети британских супермаркетов — тоже в руках американских инвесторов. Список далеко не полный…

Arm Holdings — жемчужина технологического сектора, чьи архитектуры чипов используются в 99% смартфонов в мире, — сначала была продана японской SoftBank, а затем ушла с Лондонской биржи и разместилась на Nasdaq в США.
Количество компаний в Англии и Уэльсе, вступающих в стадию принудительной ликвидации, за последние годы выросло практически вдвое. В 2025 году было зарегистрировано 23938 корпоративных неплатежеспособностей и ликвидации компаний.

Химический сектор британской промышленности определяется как «борющийся за выживание». В отчете, опубликованном в начале 2026 года, отмечается, что за предыдущие пять лет закрылись 25 предприятий химической промышленности, а объем химического производства упал на 60% с 2021 года из-за неконкурентоспособных цен на энергию.

Около 60% используемых азотных удобрений страна покрывает за счет импорта, в том числе из санкционных России и Беларуси. В 2025 году, несмотря на высокие заградительные пошлины, стоимость всех видов удобрений, ввезенных из РФ в Великобританию, составила порядка $508 млн.

Главная причина кризиса Великобритании 

Проблемы очевидны для многих британских политиков. Лидеры консервативной и лейбористской партий часто говорят о дороговизне энергоносителей и нехватке жилья, миграционной политике и удорожании жизни. Но их слова не воплощаются в делах и в политике, которая способствовала бы экономическому росту. Для эффективного управления в XXI веке требуется нечто большее, чем способность побеждать на выборах, критикуя истеблишмент и сетуя на косные институты. Для прогресса необходимо позитивное видение будущего, глубокое понимание препятствий на пути к этому будущему, а также план по введению или отмене мер, направленных на устранение этих препятствий.

• Лидерство Стармера в Лейбористской партии оказалось под угрозой — СМИ

На этом фоне в конце мая 2026 года парламент в Эдинбурге вновь проголосовал за проведение референдума о независимости Шотландии.

Таким образом, главная причина кризиса Великобритании — не внешние искусственные шоки (Brexit, СВО в Украине, «Ормузская» проблема или глобальное потепление), а накопленные за десятилетия внутренние институциональные барьеры.

Экологическое и планировочное законодательство, разумное по замыслу, на практике превратилось в механизм блокировки любого строительства — жилья, АЭС, дорог, заводов. Гиперрегулирование, экологические вето, жилищный дефицит и бесконтрольная миграция, которые в совокупности разрушили экономическую базу и социальную стабильность страны. Миграционная политика, формально компенсирующая убыль населения, реально ведет к замещению квалифицированных кадров и выводу капитала, не повышая производительность труда. Страна — родина промышленной революции — сегодня не может построить ничего сама. Это подчеркивает трагизм и абсурд ситуации. Попытки политиков говорить о проблемах не сопровождаются отменой породивших их законов. Кризис не случаен — он запрограммирован собственной элитой и законодательной системой последних 60 лет. Однако он не признается, а перекладывается на других!

Похоже, на Великобритании отрабатывается модель искусственной «деградации» Европы, реализуется грандиозный проект «особого» образа будущего.