Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Наследство их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич.

А.С.Пушкин,1823 г.

Александр Зиновьев (советский учёный, философ и социолог)
о россиянах:

«Наш народ стал народом-предателем. Он предал своё прошлое, предал тех, кто принёс ради него неслыханные жертвы, предал своих потомков, предал сотни миллионов людей на планете, смотревших на него как на образец, опору и защиту. Пройдут годы, может быть века, и наши потомки осудят нас как предателей, подлецов, дураков, шкурников, холуев, трусов, капитулянтов. И проклянут нас. И это будет справедливо, ибо мы заслуживаем такой суд.»

Правящие верхи нашего народа предали свою страну и свой народ, превратившись в пятую колонну Запада. Но происходило это предательство на глазах народа, при его попустительстве и даже с его одобрения. Народ, как целое, стал соучастником этого исторического преступления.

По рейтингу международного журнала «Лонзет» Россия находится на 119 месте среди 188 стран по 30 показателям здоровья населения. Самой здоровой страной признана Исландия, на втором месте Сингапур, на третьем Швеция. Замыкают рейтинг Чад, Нигер, Южный Судан, Сомали и Центрально-Африканская республика.

Зато в самом руководстве РФ все пышут здоровьем несмотря на «возраст дожития» — автора этого термина до сих пор никому найти не удалось, а в Пенсионном фонде утверждают, что не используют неприятный термин, так как у них есть аналог, тот самый «ожидаемый период выплаты трудовой пенсии». Но вот «наверху» как-то обмолвились, что это всё журналисты придумали.

Кто же стоял у руля развала СССР? А это руководители РСФСР, которые начинали свою карьеру с пионеров, комсомольцев, коммунистов и при этом давали клятву «Служить трудовому народу!», а в итоге стали перерожденцами. Страну они подло предали, разворовали и развалили. А нынешняя РФ, по сути, стоит на краю гибели. Европа, сама стоящая на грани развала, вкупе с США, уже делят и рвут нашу Родину на части, как стая голодных крыс у тела издыхающего буйвола. Китай тоже не зевает и присматривается к нашему дальневосточному богатству. Только КНДР ведёт себя искренне по отношению к РФ, оказывая реальную помощь.

Могла ли я в августе 1991 года хоть на секунду предположить, что Героически вставший на защиту ГКЧП Александр Проханов подстроится под предателя Коммунистической партии Советского Союза – Зюганова? Вначале он воспевал СССР в своих статьях, но потом съехал с темы.

В №15 «Пятой газеты» за 2015 год я подробно описала предательство Зюганова. Каким образом Зюганов проник тогда к Ельцину и на телевидение – многие уже тогда поняли.  С телевидения Зюганов уговаривал защитников РСФСР и народ не сопротивляться Ельцину и не защищать депутатов Верховного Совета, а разойтись. Тогда же они с Ельциным и договорились, что КПРФ будет работать на власть Ельцина, что все эти годы КПРФ и делает, голосуя за буржуазные законы или изображая оппозиционность.

Ельцин ещё до создания ГКЧП со своим правительством издал ряд антиконституционных указов, запрещающих действия союзных законов без согласования с властями РСФСР, т.е. узурпировал власть СССР. Таким образом Ельцин отказался выполнять распоряжения ГКЧП. Это был сговор Ельцина с Горбачёвым, Яковлевым, Примаковым, Крючковым, Шебаршиным и другими изменниками Родины – СССР.

Именно мятеж Ельцина и его сторонников спровоцировал разрушение СССР на несколько государственных образований и привёл к ликвидации Великой Державы. Но прежде всего мятеж Ельцина представлял собой кульминацию контрреволюционных усилий по реставрации капитализма в нашей стране. Этот капитализм нарастал с каждым годом горбачёвской перестройки, вместе с его сторонниками они и задумали сломать страну, чтобы самим и их потомкам жить так, как жили руководители на капиталистическом Западе.

Контрреволюционный мятеж Ельцина был поддержан выходившей из подполья теневой буржуазией других республик СССР и руководителями крупнейших держав, прежде всего США.

Кто пытался спасти Советский Союз, а настоящие предатели сразу стали грабить страну.

В Москве утром 19 августа к стенам Верховного Совета РСФСР, по оценкам тогдашнего министра обороны Д.Т.Язова, вышло около 7 тыс. москвичей, что составило около 1% тогдашнего населения столицы. Первый секретарь Московского городского комитета КПСС Юрий Прокофьев лично обещал Шенину вывести на улицы Москвы 1 миллион коммунистов, но не вывел и сам не вышел.

Подружка Зюганова, проживающая с нами в одном доме, рассказала мне, что прокофьевцы пытались дозвониться до коммунистов, в частности до бывшего 1 секретаря Красноярского крайкома КПСС Павла Стефановича Федирко, даже приезжали к дому, где он проживал, но консьержка сказала, что как только прошло сообщение по ТВ о ГКЧП, Федирко с женой сели в машину и уехали, а на звонки в машину просто не отвечали.

Такие к тому времени были коммунисты…

А кода Федирко был первым в Крае, то позвонили из ЦК и сказали:

— От вас нужен человек для работы в Афганистане.

— На какой срок? – поинтересовался Федирко.

— Примерно на год. Кого можете предложить?

— Шенина – не раздумывая ответил Федирко.

Среди окружения Федирко были те, кто возражали и говорили, что Шенин включился в работу в Хакассии и уже выявились хорошие результаты, но Федирко выставил такой аргумент: «Нам нужно послать лучшего руководителя, который не подведёт коммунистов Красноярского края. В Афганистане сейчас опасно, уже идут оттуда… и, поняв, что наговорил лишнего, замолчал…».

Потом Федирко возглавил в Москве «красноярское землячество», а за ним и Владимир Долгих отличился на этом посту… Между прочим, дважды герой социалистического труда (1965 и 1984 г.г.). После измены СССР не снял звёзды…

Сознался только в измене СССР один Михаил Ефремов, прочитав написанное иноагентом Быковым стихотворение:

Мы были дураками

На землю капли падали.

Сквозь дождь белел с трудом,

Щетинясь баррикадами,

Московский белый дом.

Сейчас, конечно, совестно,

Но двадцать лет назад

Мы думали, что вскорости

Здесь будет город-сад.

 

Мы думали тогда ведь,

Наивные шуты,

Что если нас не давят,

То мы уже круты,

Нам выдана свобода,

Совок не воскресят –

Через четыре года

Здесь будет город-сад.

 

Потом не стало бабок,

Порядок обветшал,

Страна упала на бок

И треснула по швам,

Затлела по окраинам

И двинулась на слом

Отравленным, ославленным,

Оплавленным куском.

Но мы – не та порода,

Чтоб нас пугал распад.

Через четыре года

Здесь будет город-сад!

 

Потом герои запили,

Простились со стыдом,

Потом разбили залпами

Тот самый Белый дом,

По дури ли, по злобе ли

Взъярились дети гор —

Мы стольких там угробили,

Что страшно до сих пор.

Но тучи в час восхода

Плотней всего висят.

Через четыре года

Здесь будет город-сад!

 

Потом у олигархии

Случился передел,

Ведущие загавкали,

Борис недоглядел.

Смотрители клоповника

Отправили в полет

Тихоню-подполковника

Из питерских болот,

И вот толпа народа

Лобзает новый зад:

Через четыре года

Здесь будет город-сад!

 

Фронтов незримых воин,

Наряженный в царя!

Я многое усвоил

Тебе благодаря.

Я вызубрил, как надо,

Без ложного стыда:

Ни города, ни сада

Не будет никогда.

 

Мечтать тяжеловато

О веке золотом.

И сад тут был когда-то,

И город был потом.

Пришла иная мода,

Прогнозы тут просты:

Через четыре года

Здесь будешь только ты.

 

Прощайте, баррикады,

Прощай, железный хлам.

Мы были дураками,

Когда стояли там.

Пора признать спокойненько,

Оставив торжество,

Что кроме подполковника,

Не будет ничего.

Он с прыткостью любовника

Проник во все умы.

Гляжу на подполковника –

И вижу: это мы.

 

Осталось пить без просыпа,

До белых поросят.

Здесь нет другого способа

Устроить город-сад.

 

Дорого обошлось Михаилу Олеговичу Ефремову эта смелость – прочитать такое стихотворение.

А как повела себя в те дни т.н. «московская интеллигенция»?

В своё время Андрей Вознесенский написал о Мавзолее В.И.Ленина:

«Однажды, став зрелей, из спешной повседневности

мы входим в Мавзолей,

как в кабинет рентгеновский,

вне сплетен и легенд, без шапок, без прикрас,

и Ленин, как рентген, просвечивает нас».

 

За годы горбачёвской перестройки и годы т.н. «демократии» новая власть сделала всё, чтобы молодое поколение не помнило, откуда они родом и как наши отцы и деды строили Советский Союз, который, как показал ChatGPT, был лучшим государством в истории человечества. В то же время новой властью с 1991 года идеализируется история России до 1917 года, романтизируются годы правления дома Романовых, ничего не говорится о преступлениях царизма по отношению к народам России.

А вот как характеризовал царское правление великий русский писатель Лев Николаевич Толстой в 1881 году:

«Прошёл месяц — самый мучительный в моей жизни. Переезд в Москву. И нет жизни. — Вонь, камни, роскошь, нищета. Разврат. Собрались злодеи, ограбившие народ, набрали солдат, судей, чтобы оберегать их оргию, и пируют».

Вот как описывает события августа 1991 года историк Юрий Емельянов в своей статье «Почему ГКЧП потерпел поражение? Этот мятеж 19 августа 1991 года».

«Позже я узнал, что среди собравшихся оказались мои знакомые по школе, в которой я учился, и академическому институту, где я работал. Будучи неплохими, а то и превосходными специалистами в своих областях, они, как и некоторые интеллигенты столицы в ту пору, не обладали достаточно глубокими знаниями по многим важнейшим вопросам общественного развития. Однако они в течение многих лет компенсировали своё невежество жадным поглощением сенсационных слухов и лживых материалов зарубежных радиоголосов. В годы же горбачёвской перестройки они стали постоянными потребителями антисоветской пропаганды, распространявшейся в художественных романах, кинофильмах, публицистических статьях и телематериалах, где развёртывалась атака на прошлое и настоящее нашей страны, назойливо навязывалась идея о том, что советское общество зашло в тупик.

Под воздействием этой пропаганды участники сборища у стен Верховного Совета ещё задолго до 19 августа сформировались как враги существующего строя. Не удивительно, что они встали в ряды мятежников и начали строить баррикады. Люди, которые мнили до сих пор себя интеллигентами, украшали стены близлежащих зданий непристойными надписями с проклятиями в адрес членов ГКЧП. Этому в немалой степени способствовало потребление ими спиртного, которое раздавалось бесплатно владельцами недавно возникших кооперативов.

Некоторые московские интеллигенты пытались изображать участников восстания, как они его представляли по советским историко-революционным спектаклям и фильмам. В книге «Как Горбачёв «прорвался во власть» Валерий Легостаев описал свои впечатления от прогулки по центру Москвы 20 августа: «На углу улицы Горького, у подземного перехода, танк. На нём молодой мужик лет 30, полноватый, машет полосатым флагом… Время от времени выкрикивает: «Горбачёв, Ельцин – да! Военный переворот – нет!» Рядом массовка, человек 10, подхватывает этот лозунг». Запомнил Легостаев и женщину лет 40-45, которая коршуном налетает на усталого солдата и кричит ему в лицо: «Ты будешь стрелять в матерей? Будешь стрелять в матерей?!»

В тот же вечер я находился на Театральной площади и видел подобную же «даму», которая, встав около танка, выкрикивала подобные же реплики из старомодного театрального спектакля. Солдаты на танке, а также остальные люди на площади смотрели на женщину как на сумасшедшую. Тогда никто из невольных зрителей этих любительских мини-спектаклей не мог вообразить, что их исполнители вскоре удостоятся медалей за заслуги в борьбе за демократию и будут именоваться «защитниками Белого дома».

Валерий Легостаев смог ещё написать в газете Проханова «Завтра» две статьи. Во всю первую страницу была помещена статья под названием: «Единственный, кто не предал…» об Олеге Шенине. Также журналист Надежда Гарифуллина хотела назвать книгу об Олеге Семёновиче, но он сказал: «Нет, я был не один…». Также успел написать статью на целую первую страницу Николай Анисимов, но, когда газету «Завтра» закрыли и она вышла под названием «День», места статье в новой газете уже не нашлось.

Блестящий и ответственный был журналист… О Шенине он писал: «Кода Шенин был избран первым секретарём Красноярскоо крайкома КПСС, он и край принял как могучую строительную площадку и в Крае дела пошли сразу, о чём сообщила в передовице газета «Правда». Тогда её главным редактором с 1976 года был Виктор Григорьевич Афанасьев, но в 1989 году Горбачёв лично привёз в редакцию своего сторонника Ивана Фролова. Шла подготовка горбачёвско-ельцинской команды к ликвидации СССР. Ольга Викторовна Афанасьева, дочь В.Г., лично мне рассказывала, что отец очень переживал в то время и не мог понять причины его отставки. Теперь причины известны, но оба ликвидатора СССР похоронены новой властью с почётом за приобретённые блага.

Так расправлялись до гибели СССР со всеми, кто мог помешать грабить страну. Вскоре погиб в автокатастрофе на Кипре и Валерий Легостаев, наверное, Проханов знает подробности его гибели. Я знаю только, что автокатастрофы на Кипре – это очень редкое явление.

Дальше в своей статье Юрий Емельянов пишет:

Миф о «народной революции».

В своей книге «Мятеж против Ельцина. Команда по спасению СССР» Владимир Исаков, который в то время был депутатом Верховного Совета РСФСР, запечатлел, как и кем создавалась легенда о всенародном сопротивлении «путчу». Ночь с 19 на 20 августа он провёл в здании Верховного Совета России. В своём дневнике он записал: «Круглосуточно вещает внутреннее радио… Беспрерывным потоком идут комментарии, интервью, сводки последних событий, перед защитниками Белого дома выступают известные артисты. На глазах материализуется, отливается из бронзы с позолотой, тиражируется миллионными тиражами образ ВЕЛИКОГО СОБЫТИЯ».

Для завершения величественной картины не хватало вооруженного столкновения между «героями демократии» и «путчистами». Этот недостаток дополнила происшедшая на следующий день, 21 августа, стычка на Садовом кольце между экипажем бронетранспортёра и тремя молодыми людьми с бутылками, в которых была зажигательная смесь. Стараниями СМИ это событие было превращено в героическое сражение. И хотя бронетранспортёр двигался в обратную сторону от здания Верховного Совета, утверждалось, что погибшие в ходе этой стычки молодые люди остановили штурм российского парламента.

Возвеличивание СОБЫТИЯ И ЕГО ГЕРОЕВ продолжилось в последующие дни. 31 августа 1991 года газета «Россия» захлёбывалась от восторга: «Сегодня мы все, россияне, находимся как бы на одном из пиков горной системы истории. Рушатся тоталитаризм, империя, насильственно насаждённые Идолы. На новом витке осуществляется возврат к пути развития, исключающему насилие над естеством, в лоно цивилизованных государств». Известный публицист А. Бовин, который вскоре стал послом в Израиле, писал в те дни в «Известиях» о «народной революции». Депутат Верховного Совета СССР писатель А. Адамович призывал объявить события 19-22 августа «революцией с улыбкой Ростроповича», поскольку в СМИ была широко растиражирована фотография улыбающегося виолончелиста с автоматом в руках возле здания Верховного Совета РСФСР.

О том, что усилия по созданию героического мифа о победе народного восстания против ГКЧП увенчались успехом, свидетельствует закрепление его в учебных программах российских школ. Школьный учебник истории для 11-го класса, написанный Н.В. Загладиным, С.И. Козленко, С. Т. Минаевым, Ю.А. Петровым, вещает: «Политику ГКЧП общество не поддержало. На защиту правительства и парламента России, не признавших власть путчистов, поднялись тысячи москвичей, окруживших их резиденцию, здание Белого дома, живым кольцом».

Погружение в болото.

На самом деле, помимо тех, кто стоял около здания Верховного Совета РСФСР, в те дни было гораздо больше людей, придерживавшихся иных взглядов. Геннадий Янаев вспоминал в своей книге «ГКЧП против Горбачёва. Последний бой за СССР»: «В первый день объявленного в СССР чрезвычайного положения из каждой тысячи телеграмм, полученных мной в Кремле, 700-800 приходились в поддержку ГКЧП». Правда, Янаев признавал, что соотношение между телеграммами одобрения и посланиями с осуждением ГКЧП 20 августа уже составляло «фифти-фифти».

Такие перепады в настроениях объяснялись глубокими противоречиями в общественном сознании советских людей. Данные социологических опросов, которые огласил В. Крючков, а затем привёл в своей книге «Август 1991. Где был КГБ?» Олег Хлобустов, свидетельствовали о расколе советского общества на три группы: «От 5 до 10 процентов населения активно выражали негативное отношение к Союзу, социалистическому общественному строю». Вторая группа (до 15-20 процентов) «твёрдо выступала за сохранение Союза, за социалистический выбор… Основная часть населения – до 70 процентов – вела себя безразлично, пассивно, уповая на то, что отвечающие их интересам решения будут выработаны и приняты кем-то помимо их заинтересованного участия». Хлобустов замечал: «Участники этого «не определившегося» болота были ситуационно ориентированы, то есть могли поддерживать по отдельным вопросам то одну сторону, то другую сторону».

Вопреки ложной информации, распространяемой ныне в школьных учебниках, «защитники «Белого дома» не представляли всё общество, а от силы 5-10 процентов населения страны, являвшихся сознательными врагами социализма и советского строя. В то же время не исключено, что значительная часть телеграмм, которые шли в Кремль Янаеву, направлялась из «болота».

В зыбкое болото погружались и те, кто должен был проявлять твёрдость и решительность. Бывший сотрудник аппарата ЦК Валерий Легостаев вспоминал: утром 19 августа прошёл слух о том, что секретарь ЦК КПСС Олег Шенин направил на места шифровку с указанием поддержать ГКЧП. Позже этот слух подтвердился. Однако «во второй половине дня в ЦК приехал из Барвихи Ивашко, отодвинул Шенина и взял ручку управления на себя. Сразу стало тихо, как в детской игре «замри». Никто ничего толком не мог объяснить». Поскольку В.А. Ивашко был первым заместителем генерального секретаря ЦК КПСС, он должен был следовать указаниям Горбачёва. Однако таких указаний у него не было. Ивашко запретил передавать шифровки, но устно выступал за поддержку ГКЧП.

(Шенин успел до прихода Ивашко передать шифротелеграмму Валентину Купцову для отправки в партийные оранизации, но тот положил её под сукно. — Т.Ш.)

Тем временем действия ГКЧП, по словам Янаева, «подчинялись порочной логике демонстративного противостояния с ельцинскими органами власти. Началась бессмысленная борьба указов и постановлений: мы издаём – они отменяют, они издают – мы отменяем. На это «перетягивание одеял и канатов» уходило драгоценное время, которое, как говорится, работало отнюдь не на нас. Почему всё так сложилось? Наверное, прежде всего потому, что мы, члены ГКЧП, в столь «нештатных» условиях оказались впервые и были к ним слишком слабо подготовлены. И эта слабость, половинчатость в принятии решений, которых, несомненно, ждало советское общество, не могли не сказаться на его настроениях в августовские дни 1991 года».

Так кто же тогда нарушал субординацию? Ельцин. Но он остался на свободе, а ГКЧПисты, не нарушившие ни законы, ни конституцию СССР, без суда и следствия были отправлены в тюрьмы. При этом тогдашний спешно назначенный генеральный прокурор Степанков, присягавший СССР и творивший это беззаконие по указке Ельцина, до сих пор на свободе.

Так кто же изменил присяге и предал СССР?

Как пишет историк Юрий Емельянов:

«Изменившие присяге.

Указами нельзя было разгромить мятеж Ельцина, и ГКЧП заранее разработал решительные меры для его подавления. Однако их осуществление было сорвано теми, кто нанёс удары в спину сторонникам сохранения Союза. Из книги «Леонид Шебаршин», в которой Анатолий Житнухин представил всесторонний портрет этого талантливого разведчика, становится ясно, что ведущие исполнители решений ГКЧП саботировали их с первых часов его существования. Житнухин пишет: «Уже 19 августа на совещании руководящего состава разведки по инициативе Шебаршина было принято решение не принимать мер по выполнению указаний председателя КГБ в связи с введением чрезвычайного положения и решений, принятых ГКЧП, а ограничиться лишь информированием загранаппаратов и сотрудников разведки о происшедших в стране событиях. Было дано указание направлять в Аналитическое управление КГБ и ГКЧП информацию только о негативном реагировании правительственных кругов и общественности зарубежных государств на события в СССР».

Как это можно назвать, кроме как «Измена Родине»?

Объясняя причины того, что ведущий работник КГБ Шебаршин стал на путь саботажа, Житнухин писал о его давнишних разногласиях с председателем КГБ Крючковым. Эти разногласия были вызваны враждебным отношением Шебаршина к Коммунистической партии, её политике и теории. Житнухин пишет: «В его опубликованных воспоминаниях… трудно найти хотя бы одно более или менее позитивное суждение о КПСС». Кроме того, как отмечает Житнухин, «слишком очевидна была линия Шебаршина на обособление разведки от других управлений и подразделений КГБ, сопровождаемая его частыми рассуждениями об элитарности и корпоративных особенностях разведки. За такой точкой зрения руководство КГБ, многие начальники других управлений усматривали не только некоторый снобизм, но и желание вывести из-под огульной критики «демократов» лишь разведку и заявить о её непричастности к репрессиям 1930-х годов». Получается, что, ослеплённый своим высоким профессионализмом, Шебаршин поставил себя и интересы своих коллег выше государственных соображений и служебного долга.

Взяв курс на саботаж действий ГКЧП, «Шебаршин запретил полковнику Б.П. Бескову – командиру группы «Вымпел» – участвовать в планируемых акциях ГКЧП, предусматривающих, в частности, арест Ельцина». Логика действий Шебаршина, в прошлом смело выполнявшего ответственные и рискованные государственные задания, привела его в стан врагов СССР. Житнухин признаёт: «Шебаршин в те дни принял сторону ельцинского окружения. В критический момент противостояния он был у Г.Э. Бурбулиса, ближайшего соратника Ельцина, и советовался с ним. Именно из кабинета Бурбулиса Шебаршин, как он пишет в своих воспоминаниях, позвонил Крючкову и стал отговаривать его от каких-либо решительных действий. При этом он полагал, что якобы может вспыхнуть гражданская война. Но это выглядело довольно наивно — никаких предпосылок в стране для этого не было».

В своей подрывной деятельности Шебаршин был не одинок. Житнухин пишет: «Вслед за этим такое же решение принял командир группы «Альфа» генерал-майор В.Ф. Карпухин. Оба руководителя спецподразделений перед самым началом спец-операции «Гром» по захвату здания Верховного Совета РСФСР в кабинете первого заместителя председателя КГБ Г.Е. Агеева отказались от участия в ней… Разработчики операции «Гром», назначенной на три часа ночи 21 августа, прекрасно понимали, что для её осуществления не нужны ни танковые полки, ни десантные батальоны – предполагалось, что армейские части и подразделения внутренних войск лишь блокируют Верховный Совет. С основной задачей вполне могли справиться две элитные команды – группы Карпухина и Бескова. Такого мнения накануне придерживались и Карпухин, и многие другие специалисты. Позднее на допросе начальник отделения группы «Альфа» А.Савельев также высказал подобную точку зрения: «Как профессионал скажу, что в техническом плане штурм здания Верховного Совета РСФСР не представлял собой особой сложности, наши люди были хорошо подготовлены и смогли бы выполнить поставленную задачу».

То, что потом написали в своих мемуарах Карпухин и Бесков – ложь. Они изменили Родине – СССР.

«В действиях против ГКЧП приняли участие не только некоторые сотрудники КГБ. Житнухин пишет: «Заместитель министра обороны СССР В.А. Ачалов убедил своего министра Д.Т. Язова отменить участие войсковых частей в операции «Гром». Бывший тогда первым заместителем министра внутренних дел В.В. Громов заявил министру Б.К. Пуго, что внутренние войска не будут выполнять его приказы».

Борису Карловичу это стоило жизни, как и его жене. Последние слова Пуго были: «Кругом измена…».

А Д.Т.Язов, министр обороны СССР, дрогнул и изменил Родине и Советскому народу. Мало того, Язов написал покаянное письмо, этому выродку Горбачёву, где оскорбил членов ГКЧП: «Простите меня, Михаил Сергеевич! Я, старый дурак, связался с молодыми авантюристами…» и т.д. Как можно было так сказать о тех, кто, рискуя своими жизнями выступил в защиту Конституции и результатов Всесоюзного референдума от 17 марта 1991 года, где 76% советских людей высказались за сохранение Советского Союза, итоги которого имели силу Закона. Покаянное письмо писал и Крючков.

В отличии от них, Плеханов Юрий Сергеевич, начальник охраны Горбачёва, присяге не изменил, прошёл с ГКЧПистами весь путь, был лишён званий и наград и умер, так и не узнав, что в день его смерти он был полностью восстановлен в своих правах.

Писать покаянное письмо предлагали и Шенину, но он в категоричной форме от этого отказался, заявив: «Не хочу, чтобы моим потомкам было за меня стыдно…».

Одновременный отказ ведущих деятелей силовых структур выполнять приказы своего начальства означает, что те мотивы, которые вскрыл Житнухин для объяснения поведения Шебаршина, вряд ли полностью применимы для интерпретации поведения других саботажников. Они вряд ли разделяли мысли Шебаршина об элитарности сотрудников внешней разведки. В то же время возможно, что некоторые причины нежелания Громова, Ачалова, Шебаршина и других исполнять приказы вышестоящего начальства были схожими. Возможно, они были затерроризированы массовой пропагандой, которая постоянно твердила о «сталинизме» и недопустимости его повторения.

В своей книге Олег Хлобустов рассказал, как в 1989 году ему «довелось принять участие в проведении контент-анализа ряда публикаций центральных и региональных изданий — всего около 900 статей – по вопросам освещения деятельности органов госбезопасности на различных этапах их существования». По данным О.Хлобустова, «около 70% анализировавшихся публикаций имели ярко выраженный негативный, «разоблачительный» характер в отношении деятельности органов госбезопасности, причём в основном они касались периода 1930 – 1950-х годов. Но «выводы» экстраполировались на деятельность органов КГБ СССР. 20% составляли «нейтральные» публикации и около 10% – «позитивные» материалы о современной деятельности органов КГБ». Хлобустов признавал, что «последние, как правило, были подготовлены при участии подразделений общественных связей органов КГБ СССР».

Сотрудники силовых структур осознавали, что, если они будут участвовать в разгоне «народных» выступлений и арестах, их немедленно объявят продолжателями «сталинских репрессий». Из слов Житнухина следует, что этого боялся Шебаршин, старавшийся отделить внешнюю разведку от деятельности советской контрразведки, особенно в 1930-е годы. Возможно, боялись получить ярлыки «неосталинистов» Громов, Ачалов и другие.

О том, что эти страхи не были беспочвенными, свидетельствовали события, последовавшие после арестов членов ГКЧП. Их обвиняли в намерении развязать чудовищные массовые репрессии. По радио и телевидению распространялась ложь о том, что ГКЧП якобы заказал некоему заводу изготовить миллион наручников. Истерические призывы ряда депутатов Верховного Совета СССР к расправам с членами ГКЧП и их «пособниками» (а эти речи транслировались в прямом эфире по радио и телевидению), дикие погромы в помещениях ЦК КПСС, свержение памятника Ф.Э. Дзержинскому и многие другие события в конце августа показали степень антисоветской психопатической эпидемии. Страх стать её жертвами заставлял многих людей забывать, что станет ценой их бездействия. А ведь они уже были свидетелями кровавых событий в Закавказье и Средней Азии, они уже знали о бесконтрольном росте криминального бизнеса, беззакония и преступности. Они могли без труда догадаться, что ждёт страну, если не будут приняты меры, даже суровые, для её спасения».

Об этом чётко и ясно было сказано в «Обращении ГКЧП к советскому народу 18 августа 1991 года». Его успели зачитать советские дикторы, которых тут же убрали с ТВ.

«И всё же очевидно, что далеко не все сотрудники силовых структур оказались запуганными пропагандистским террором. В то же время мы ещё не знаем все способы воздействия, которые были применены по отношению к тем, кто нарушил присягу. Не исключено, что они получили «предложения, от которых не могли отказаться». Ещё не раскрыты все тайны того, как и кем готовилось поражение ГКЧП. Ещё предстоит многое узнать о том, кто из посольств западных держав и их спецслужб направлял разрушительную деятельность против защитников целостности СССР.

Поражение ГКЧП означало победу контрреволюционных сепаратистских мятежников не только в России. Вскоре после ареста членов ГКЧП декларации о независимости приняли многие союзные республики. Путь в Беловежскую пущу к полному демонтажу СССР был открыт в августе 1991 года.

Житнухин констатирует: «Страна летела в пропасть, а люди, которые могли её удержать, игнорировали военную присягу… Это был полный провал». Саботаж в руководстве силовых структур СССР, а не вопли экзальтированных дамочек на улицах Москвы и пьяной публики у стен Верховного Совета СССР парализовал деятельность ГКЧП.

Несмотря на непрекращающуюся клевету на ГКЧП, за два с лишним десятилетия жизни без СССР и социализма многие из тех, кто прежде завяз в идейном болоте, осознали, каким бедствием обернулось поражение последних защитников СССР. К сожалению, это осознание пришло слишком поздно и за него была заплачена слишком дорогая цена».

Слава и благодарность сегодня тем, кто все эти годы пишет о тех событиях правду. После августа 1991 года было много патриотических газет, которые новые «демократические» власти спешно закрывали. Сейчас остались единицы, но как они выживают… А могли бы так же продаться «за пачку печенья и банку варенья», как например газеты «Правда» и «Советская Россия», которые в августе 1991 года посбрасывали все советские награды и лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Теперь они служат господину Зюганову, ордена советские на полосы вернули, а лозунг «Пролетарии все стран, соединяйтесь!» — нет. А зачем? Их «вождь» стал «Героем капиталистического труда», а капиталистам пролетарии не нужны, им нужны бессловесные рабы, которых можно дурачить.

А народ безмолвствует…

Т.Шенина

Завещание Николая Добронравого.

Октябрь семнадцатого года

 

Нам время говорит: пора!

В стране распахнутые своды.

И над страной – твои ветра,

Октябрь семнадцатого года.

И не дано нам забывать

Те покушенья на свободу,

Когда пытались расстрелять

Октябрь семнадцатого года…

 

Твоих ранений и седин

Мы знаем горькую природу,

И мы тебя не предадим,

Октябрь семнадцатого года.

Мы будем мыслить, будем жить,

Преодолеем все невзгоды,

Чтоб в каждом сердце возродить

Октябрь семнадцатого года.

 

Нам время говорит: пора!

В стране распахнутые своды.

И над страной – твои ветра,

Октябрь семнадцатого года.

Фанфары правду не спасут

И демагоги новой моды.

Для нас с тобой есть Высший суд –

Октябрь семнадцатого года!