Дзён.
Сталин разыграл обиду и поставил Черчилля на место. Замечательные воспоминания нашего посла в Британии Ивана Майского о ссоре Сталина и Черчилля в 1941 году. К вопросу как Сталину удавалось заставить капиталистов плясать под его дудку.
Сегодня нам рассказывают, что с тридцать девятого Англия одна-одинёшенька сражалась против Гитлера. Как она сражалась известно хорошо. Практически никак. А в сорок первом когда Гитлер, подначиваемый нашими будущими «союзничками» попёр на СССР стало совершенно очевидно, помогать СССР Англия и Штаты не собираются.
Конец осени, ситуация на фронте крайне тяжёлая. Фашисты рвутся к Москве. Получится ли удержать столицу непонятно. Дальневосточные дивизии просто не успевают оказать помощь.
На этом фоне Англия и США явно ждут чья возьмёт. Полгода уже длится Отечественная, тяжелейшие потери, но ни нормального союзного договора, ни ленд-лиза, ни даже объявления врагами ряда стран, воевавших на стороне Германии.
Все попытки Советских дипломатов внести определённость топятся в бюрократии. В сентябре сорок первого в Лондоне наше посольство устраивает практически скандал. И только тогда капиталисты нехотя соглашаются направить представителей на конференцию в Москву.
К середине сентябре в Лондон неспешно прибывает Гарриман, к нему присоединяется лорд Бивербрук и с делегациями они направляются крейсером «Лондон» в Архангельск. Неспешно добрались к концу сентября до Москвы.
Сталин дважды принял обоих, несколько дней Молотов проводил переговоры. В итоге родился никого ни к чему не обязывающий первый протокол. Вроде как обещания помочь СССР с ленд-лизом. Даже с перечнем конкретных товаров, только без конкретных обязательств США и Британии.
Черчилль в мемуарах с большой обидой пишет, что западные делегации в Москве приняли крайне холодно. А чего удивляться? Приехали водить Сталина за нос – получите заслуженную холодную вежливость. Да и раскрывать западным пока что не союзникам свои планы вождь не собирался. Черчилль пишет:
«Прием, оказанный миссиям в Москве, был холодный и происходившие дискуссии носили малодружественный характер. Советские генералы и официальные лица не давали своим американским и английским коллегам никакой информации. Только в самый последний вечер их пребывания в Москве они были приглашены на обед в Кремле».
Казалось бы, протокол согласован. Крупный дипломатический успех. Начинайте поставки ленд-лиза. Ничего подобного, нас продолжают держать за дураков.
Прошло ещё полтора месяца. В день Великой Октябрьской, седьмого ноября Черчилль шлёт Сталину откровенно издевательскую телеграмму.
Черчилль пишет, что для продолжения обсуждений готов направить к Сталину двух военных. Один, генерал Уэйвелл – командующий войсками в Индии, второй, генерал Пэпджет – командующий на дальнем востоке.
В переводе на русский, к Вам вместо политиков приедут военные из забытых богом гарнизонов. Которые к ленд-лизу имеют отношение как корова к балерине. Кстати, приедут не сразу, а недельки через две. Когда Гитлер планировал взять Москву.
Дальше Черчилль чуть ли не прямым текстом жалуется, что британской разведке в Куйбышеве не дают собирать секретные данные о Красной Армии! Понятно, подано так, что британцы очень хотели бы, чтобы их технические специалисты в Союзе заранее подготовились к приему английских танков, а для этого… Кстати, никаких танков на горизонте не наблюдается, только стеснительные Джеймсы Бонды под видом инженеров.
Кстати, на вопросы Сталина с просьбой согласовать чисто военные планы Черчилль тоже щёлкает нас по носу. Ничего-то мы Вам не скажем, господа большевики:
«Я не в состоянии сообщить Вам о наших ближайших военных планах более того, что Вы в состоянии сообщить мне о Ваших, но прошу Вас быть уверенным, что мы не будем бездействовать».
Ещё один крайне оскорбительный пункт в послании. Финляндия, Румыния и Венгрия официально воюют на стороне Гитлера. Но почему-то ни США, ни Британия не собираются хотя бы на бумаге ссориться с этими странами! В послании Черчилль подтверждает, что никакого разрыва дипломатических отношений с этими странами не будет!
Больше того, переговоры с Британией по поводу Финляндии и прочих велись секретно. Понятно, что Черчилль по этому поводу советовался со старшим братом – США. И вот подноготная переговоров вывалена в американскую прессу. Что называется, переговоры демонстративно слили.
Уже на следующий день Сталин отправляет ответ. Крайне жёсткий, на языке дипломатии едва ли не грубый:
«Согласен с Вами, нужно внести ясность, которой сейчас не существует в отношениях между СССР и Великобританией. Эта неясность есть следствие двух обстоятельств: первое — не существует определенной договоренности между нашими странами о целях кампании и о планах организации дела мира после.
Второе — не существует договора между СССР и Великобританией о военной взаимопомощи в Европе против Гитлера. Пока не будет договоренности по этим двум; главным вопросам, не только не будет ясности в англо-советских взаимоотношениях, но, если говорить откровенно, не будет обеспечено и взаимное доверие…»
А дальше Сталин пишет – хотите присылать генералов, чтобы обсуждать эти вопросы – мы их примем. Приедут опять толочь воду в ступе – тратить время на них недосуг, тут фашистские танки в полусотне километров от Красной площади.
Отдельно в крайне жёстких, но холодно вежливых, выражениях Сталин выразил своё отношение к публикации переговоров по Финляндии.
Майский вспоминал как доставил этот ответ Черчиллю. Британский лис был взбешён, что какой-то русский вождь смеет так с ним разговаривать!
«Лицо премьера сразу покраснело, левая рука начала взволнованно сжиматься и разжиматься. Когда Черчилль дошел до места, где Сталин говорил о том, на каких условиях он готов принять Уэйвелла и Пэйджета, премьер точно взорвался. Он вскочил с кресла и в состоянии крайнего возбуждения стал бегать по кабинету из угла в угол.»
Ответить Черчиллю был нечего. Потомок герцогов Мальборо с трудом совладал с собой и смог только ответить
«Мы всё это обдумаем.»
Переводя с дипломатического, Черчилль очень хорошо понял куда его послали. Британцы ждали извинений, но Сталин хранил молчание.
Через две недели, не лично, а через посла до британского Форин-Оффиса довели, что:
«Поднятые Сталиным в послании проблемы — о военной взаимопомощи против Гитлера и о послевоенной организации мира — слишком важны, чтобы их осложнять личными чувствами или недоразумениями.»
Сработало, Черчилль обещал прислать в Москву нормальную представительную делегацию для обсуждения ленд-лиза. На дворе почти декабрь, сколько можно обсуждать? Британский премьер даже расшаркался в послании:
«Факт, что Россия является коммунистическим государством и что Британия и США не являются такими государствами и не намерены ими быть, не являются каким-либо препятствием для составления нами хорошего плана обеспечения нашей взаимной безопасности и наших законных интересов».
И даже про Финляндию обещал подумать. Правда не сразу, а недельки через две. Вот если через пятнадцать дней финны не прекратят воевать с Союзом, можно и о дипломатическом разрыве подумать.
Посол Майский пишет, что конфликт между Сталиным и Черчиллем благополучно решился. Можно было бы и поверить. Первая поставка ленд-лиза СССР придёт только через месяц и дело не только в правильных переговорах и приехавшем в Москву Идене.
Переводил я тут крайне любопытные слушания Конгресса США по делу нашего разведчика Рихарда Зорге. Там две недели крайне высокопоставленным свидетелям от японского прокурора, до высшего командования и разведки США задавали один и тот же вопрос. Как Сталин умудрился устроить Перл-Харбор. Именно так!
Резкий разворот наших будущих «союзничков» произошел только после бомбардировки японцами Перл-Харбора в начале декабря. Тут зашевелился и ленд-лиз, и про союзные договора речь пошла. И финны как-то перестали быть для англичан мирными северянами.
Конечно, от версии про Сталина и Перл-Харбор веет некоторой конспирологией. Никаких прямых доказательств в истории нам пока не доступно. Но выглядит предельно странно. Напасть на гигантские и мощные США для Японии — безумие. Больше того, до сорок пятого Япония выполняла договор о ненападении и на СССР воевать так и не пошла.
Если вспомнить древний римский принцип «кому выгодно», ответ напрашивается сам собой. Нападение самураев на американскую военную базу лило воду на мельницу только товарища Сталина и Советского Союза.
Если на мгновение допустить, что американский Сенат через шесть лет после Победы не ошибался… Тогда ответ Сталина на очередное забалтывание буржуями переговоров читается совершенно откровенно. Что ж, господа, Вы никак не можете выбрать сторону? Мы поможем определиться. Хотите Перл-Харбор, Вы его получите. Такая вот, дипломатия.
Мой перевод слушаний Конгресса США по делу Зорге от 1951 года (Самурай Сталина)
