Дзён.

 

История Великой Отечественной войны, ее официальная трактовка, во времена СССР имела достаточно много неясностей и откровенно белых пятен. Одной из таких неясностей был вопрос по поводу статуса города Воронеж. По непонятным причинам официальная историография достаточно скупо сообщала об обороне города, о том, что по уровню ожесточенности боев Воронежский фронт мало чем отличался от Сталинградского, да и количество потерь с обеих сторон было также попросту ужасающим. Более того, было непонятно, почему Воронеж несправедливо обошли присвоением звания «Город-Герой».

На самом деле причиной было то, что после войны один из самых преданных союзников Гитлера, Венгрия, стала частью социалистического лагеря, поэтому вспоминать о том, что творили во время войны отцы венгерских строителей социализма было достаточно неприлично. И только после разрушения СССР, когда Воронеж наконец-то и заслуженно получили звания «Город воинской славы», наружу вышли факты, которые сегодня поражают и одновременно ужасают. И факты эти касаются того, как себя вели «доблестные» венгерские солдаты и офицеры на Воронежской (да и не только Воронежской) земле.

Воронеж штурмовали, в основном, только венгерские части, «чистых» немецких частей там было достаточно мало, поэтому все воспоминания и документы, относящиеся к тому периоду, относятся именно к порядку, устанавливаемому оккупантами.

На Воронеж в общей сложности двигалось порядка 206 тысяч венгерских солдат и офицеров. Вначале их, естественно, отправили на передовую, однако стойкость в окопах мадьяр оказалась такой низкой, что в скором времени их отправили охранять тылы.

И только осенью 1942 года, когда ситуация на фронте стала критической, венгров вернули на передовую. Где их, собственно, уже ждали. Потому что то, что натворили венгры, хватило, чтобы среди пленных их практически не было. Красноармейцы в плен венгерских солдат не брали или старались не брать изо всех сил. По слухам, такой приказ отдал лично командовавший Воронежским фронтом генерал Ватутин. Документального подтверждения этому нет, однако на словах генерал подобное мог и сказать, тем более, что причины были.

Когда наши части освобождали окрестные деревни, то бойцы и командиры видели свидетельства зверств, сотворённых венгерскими «воинами». Слухи о том, что они творили мирным населением и военнопленными, по Воронежскому фронту ходили один страшнее другого. Достаточно сказать, что чудом выжившие местные жители в один голос заявляли, что венгры хуже самых жутких немцев.

Например, самым безобидным были просто грабежи. Что творили венгры, даже сегодня запрещено публиковать, нас просто забанят за такое.

В тылу венгры творили самое настоящее безумие, о котором не слышали даже наиболее, как сейчас говорят, «отмороженные» офицеры СС. Причем уровень доходил до такой степени, что иногда даже вмешивались немцы, чтобы прекратить этот беспредел. Кстати, ни в коем случае не оправдывая немцев, нужно заметить, что именно с венграми они общались без пиетета. Так, когда в районе Коротояка венгры, а точнее, две дивизии, побежали, немцы показательно перед строем расстреляли двадцать человек.

Даже начальник Генштаба сухопутных войск Вермахта Гальдер в своем дневнике оставил соответствующую запись:

«Южнее Воронежа венгры бегут с позиций. В остальном на фронте 2-й армии тихо».

Причиной бегства венгров была не только невысокая, мягко говоря, стойкость в бою. Была и еще одна причина, о которой говорилось в начале статьи. Перед началам контрнаступления под Воронежем к Ватутину пришла делегация чудом выживших жителей Острогожского района. Генерал их принял, выслушал.

Жители долго рассказывали Ватутину и всем офицерам штаба, что творили венгры на оккупированных территориях. Причем рассказывали, как можно догадаться, не вуалируя ничего. Сколько длился разговор, неизвестно, однако в какой-то момент генерал Ватутин не выдержал и рявкнул:

«Мадьяр в плен не брать».

Конечно, подобного приказа в принципе не могло быть издано официально, однако устное распоряжение командующего фронтом разнеслось практически мгновенно. Сами ветераны, участники Воронежской битвы, рассказывали, что даже сдавшиеся в плен венгры очень сильно любили свободу. Причем так сильно, что постоянно убегали из-под конвоя, за что, понятное дело, их … «при попытке к бегству».

Те из бойцов, кто вообще не собирался церемониться с венграми, даже не тратили пули. Штыки.

Собственно, и итоги Воронежской наступательной операции говорят сами за себя. По разным данным, погибло от 90 до 150 тысяч венгров, пленных было всего около 30 тысяч. Венгерская армия получила удар такой силы, потеряв практически всю живую силу и более 70% материальной части, что так никогда больше и не смогла прийти в себя.

Интересно то, что самые удачливые венгры, которые сумели добежать до Курска, выглядели настолько жутко и вели себя настолько неадекватно, что немцы, в то время еще бывшие в городе, открыли огонь! Более того, комендант Курса отдал приказ, который был развешен по всему городу – местным жителям чуть ли ни под страхом смертной казни запрещалось давать приют, кормить и помогать венгерским солдатам.

Это самый уникальный факт за всю историю войны – союзник не только открывает огонь, но и запрещает оккупированным жителям помогать своему же союзнику. Возможно, «слава» о не только фронтовых подвигах венгерской армии дошла и до обычных пехотных частей вермахта.

Самое удивительное, что в наши дни современное правительство Венгрии делает из карателей чуть ли не национальных героев. Так, секретарь министр обороны Венгрии Тамаш Варга как-то заявил:

«В непригодной для морозов одежде, часто с неисправным оружием, испытывая недостаток в боеприпасах и пище, наши предки на далёких российских полях сражались и героически погибали за свою страну».

Но ради справедливости нужно сказать, что их предки не погибали, а лишали жизни, и вряд ли за свою родину…