12 сентября 1924 года – всего за несколько лет до установления фашистского режима в колониальной Португалии-Амилкар Кабрал родился в семье хозяйки лавочки и школьного учителя в Бафате, Гвинея-Бисау. Хотя Кабрал вырос в этом маленьком производящем кирпичи городке и торговом центре португальских колонизаторов, он посещал среднюю школу в Кабо-Верде, что выработало у него сильное чувство общего дела с кабовердианским народом. Трудящиеся архипелага Кабо Верде были потомками представителей порабощенных народов, насильственно привезенных туда из Гвинеи-Бисау и других стран Западной Африки. Во время антиколониальной борьбы за освобождение одним из самых высоких устремлений Кабрала было политическое и национальное единство между народами Кабо-Верде и Гвинеи-Бисау.

Во время учебы в послевоенной Португалии Кабрал с головой ушел в антивоенные и антиимпериалистические студенческие организации и политические движения. На него оказали сильное влияние радикальные антиколониальные и социалистические идеи, так же, как и на будущих африканских лидеров Агостиньо Нето и Марио Пинту де Андраде из Анголы, а также Марселино душ Сантуша и Эдуардо Мондлане из Мозамбика. Кабрал пережил быстрое политическое и интеллектуальное развитие, которое побудило его вернуться домой и начать готовить условия для революции.

Будучи молодым человеком, Амилкар Кабрал видел, как африканцы, в основном не имеющие доступа к земле, голодают и страдают от повторяющихся голодовок. Именно голод его народа, жажда достойной жизни и освобождения, заставили Кабрала изучать агрономию в надежде, что он сможет изменить эту ситуацию. Вернувшись в Гвинею-Бисау в 1952 году, Кабрал помог создать экспериментальную ферму и провел сельскохозяйственную перепись, в ходе которой он смог тесно взаимодействовать с населением и получить более глубокие знания об условиях в стране. Около 12% всей площади страны возделывалось на монокультурах, причем преобладало несколько товарных культур. В 1953 году арахис составлял 70% от общего объема экспорта. Он полагал, что эта экономика с однобоким развитием привела к тому, что людей угнетали и эксплуатировали торговцы и налоговики.

Работа Кабрала позволила ему не только изучить сельскохозяйственный ландшафт, но и его социальную, историческую и культурную динамику. Она давала ему возможность проникнуть в суть португальского колониализма в повседневной жизни африканских народов, Кабрал не видел другого способа искоренить страдания своего народа, кроме как развивать и возглавлять народную революцию.

После окончания Второй мировой войны на Африканском континенте происходили ключевые политические сдвиги, и началась народная борьба за национальное освобождение от колониального господства. Мы видим это в массовых восстаниях в Алжире в конце 1940-х годов, ключевой встрече антиколониальных лидеров на панафриканской конференции 1945 года в Манчестере, независимости Ливии от Италии в 1951 году,росте восстаний Мау-Мау в Кении и усилении импульса борьбы в соседней Французской Гвинее в начале 1950-х годов.

Кабрал был вдохновлен этими событиями и видел важность создания международного фронта антиколониальных движений. Однако он знал, что национальное освобождение может быть полностью реализовано только каждым угнетенным народом, говоря::

«Национальное освобождение и социальная революция не являются экспортными товарами; они являются (и все более и более с каждым днем становятся таковыми), результатом местного и национального развития, более или менее подверженного влиянию внешних факторов (будь то благоприятных или неблагоприятных), но по существу определяемого и формируемого исторической реальностью каждого народа, и они добиваются успеха путем преодоления или правильного разрешения внутренних противоречий между различными категориями, характеризующими эту реальность.”

Кабрал начал тайную работу по организации радикальных сил национального освобождения среди сельскохозяйственных рабочих в экспериментальном сельскохозяйственном предприятии и среди своих бывших одноклассников, а также в общественных организациях, таких как футбольный спортивный клуб,

Колониальному режиму стало известно о политических намерениях, стоящих за его работой. Изгнанный из Гвинеи, Кабрал создал политические дома в таких странах, как Ангола, Мозамбик и Сан-Томе, он даже оказал помощь в создании МПЛА.

В 1954 году была образована Африканская Партия независимости Гвинеи и Кабо-Верде (ПАИГК). Партия стала незаменимым инструментом в построении революционного движения. Стратегической целью ПАИГК было свержение португальской колониальной системы.

ПАИГК выбрала вооруженную борьбу в качестве пути к национальному освобождению Гвинеи-Бисау и Кабо-Верде, став свидетелем жестокости португальского колониального господства после резни в Пиджигити 3 августа 1959 года, когда колониальные власти убили 50 бастующих судовых рабочих.

В результате вооруженной борьбы отдельные территории были освобождены от колониальных войск и стали освобожденными зонами. После инаугурационного Конгресса ПАИГК в 1964 году были приняты ключевые решения, которые начали превращать освобожденные зоны в альтернативное, управляемое народом государство. К тому времени ПАИГК контролировала две трети территории страны. Как объяснил Кабрал на массовом митинге в Лондоне 26 октября 1971 года:

«Мы прекратили автономию партизанских отрядов, связав их с руководящим комитетом, и решили сформировать части регулярной армии. Мы также решили начать работу в освобожденных зонах, создавая школы, медицинские пункты, систему торговли и так далее, одновременно усиливая нашу политическую борьбу.”

Эта форма ведения борьбы была важным процессом формирования воли народа, удовлетворения его материальных и социальных потребностей. В этом была сила лидерства Кабрала: его приверженность созданию материальных и социальных структур для самоопределения и освобождения людей. Эта власть организованного, революционного народа и есть то, что символизировал Кабрал; высшая угроза колониальному режиму, который не давал развиваться народу, стирал его культуру и историю, насиловал и эксплуатировал его человечность.

В своем маленьком уголке мира Кабрал возглавил революцию, которая должна была привести к краху всей Португальской империи в Африке и способствовать освобождению народа самой Португалии от почти пяти десятилетий фашистской диктатуры. Однако в течение десятилетий, последовавших за его убийством, полное освобождение африканского народа было отложено, сорвано неоколониализмом, империализмом и коррупцией. Для африканского народа пандемия COVID-19 стала историческим свидетельством того, что колониальные экономические отношения и социальные условия, против которых боролся Амилькар Кабрал, до сих пор не изменились.

Что касается системы здравоохранения страны с населением более миллиона человек, то Кабрал отметил, что “на протяжении всего золотого века португальского колониализма у нас было только две больницы, в общей сложности на 300 коек, во всей стране и только 18 врачей, 12 из них в Бисау.” По состоянию на май 2020 года в Гвинее-Бисау было 50 коек интенсивной терапии и 10% необходимого оборудования для борьбы с COVID-19. К 16 июня более 170 из 2000 медицинских работников Гвинеи-Бисау заразились коронавирусом.

Гнев уже давно назревает по поводу разваливающейся экономической системы. Ее неспособность уделять приоритетное внимание здоровью и благополучию людей выходит из-под контроля. Как и Кабрал, сегодня люди должны раскрыть причину страданий, чтобы начать строить новый социальный порядок, который ставит жизнь людей выше прибыли.